«Про таких, как я, говорят – вырос, а ума не вынес», – подумал я и кивнул.
Я все-таки не рискнул соваться на Багралор: теплой одежды с собой не было, да и проверять, что там с охранной системой, вот так, с бухты-барахты, не годилось. Мы, конечно, успеем удрать, но тревога-то поднимется, начнут искать одиночного дракона, ухитрившегося прорвать периметр… Нам это никак не на руку.
– Значит, моя пещера? – спросила Кьярра.
– Нет, давай для начала попробуем твои охотничьи угодья.
– Я уже наелась.
– Ничего, мы же для тренировки, а не добычи ради туда отправляемся. А соваться в горы в темноте мне не хочется, – признался я.
– Разве темно? – удивилась она.
Здесь солнце почти скрылось за кронами сосен, и, хотя настоящие сумерки еще не наступили, тени сделались длинными и густыми. В горах ночь вовсе спускается внезапно, и я не хотел проверять, сумею ли не переломать себе ноги на какой-нибудь осыпи.
– Не забывай, что в темноте я вижу хуже тебя, – напомнил я. – Хотя и лучше многих людей.
– Это потому, что ты…
– Я помню, – перебил я. – Но давай все же не станем тянуть время.
– И ты мне еще говоришь, что я нетерпеливая… – проворчала Кьярра. Правда, долго сердиться у нее не получалось, и она тут же продолжила: – Идем! Только ты смотри внимательно… А, и еще там ничего интересного сейчас нет. Рогатых я спугнула, они если только завтра вернутся.
– Что же их заставляет приходить в опасное место? Или они еще не сообразили, что кто-то на них нападает?
– Они не очень умные, – с чувством собственного превосходства ответила Кьярра. – Я нападаю сверху, а рогатые не могут смотреть на небо, у них так шея устроена. Они только замечают, что кого-то не стало. Если сильный ветер и я постараюсь не шуметь, то они разве что шарахнутся и снова пасутся. Но иногда не выходит тихо, и тогда стадо бежит. Ух, как они бегут, Рок! Вот бы ты увидел! Это как лавина в горах!
– Не хотел бы я оказаться на пути у такого стада, – искренне произнес я.
– Да, тебе не надо, тебя сразу затопчут, – согласилась она. – Даже меня затопчут, если я буду сидеть на месте. Но зато когда они бегут, то вообще ничего не соображают, и я успеваю убить еще нескольких.
– А когда стадо промчится, подбираешь отбивные?
– Фу! Конечно, нет, – помотала головой Кьярра, и волосы ее встали дыбом, хотя ветер вел себя смирно. – Зачем мне потоптанные, в грязи и навозе? Я же не стервятник! Я ловлю рогатых с края и отбрасываю в сторону.
Судя по метнувшемуся взгляду, падалью она тоже не брезговала, когда не было другого выбора.
– Они не чуют крови, – добавила она, – и совсем не умеют думать подолгу. Поэтому скоро забывают, что испугались, и возвращаются. Тем более река рядом. Там водопой. Но на водопое я не охочусь.
– Я слыхал, у зверей там действует что-то вроде перемирия, – припомнил я. – Вряд ли они именуют это такими словами, но суть не меняется. Это правда?
– Ну да. Я видела больших диких кошек – разных, с пятнами и полосками, с гривами и без, и каких-то зверей вроде волков, только рыжих, и вообще не знакомых, но зубастых… – припомнила Кьярра. – Они не трогают рогатых и разных мелких зверьков. Но только у воды. Если те не успеют убежать, пока кошки пьют, тогда все. А вот те, кто живет в реке, всех ловят. И рогатых, и хищников. Наверно, им-то без разницы – воды всегда хватает!
– Это только пока засуха не случится, – хмыкнул я.
– Река вся не пересохнет, – заверила она. – Она… почти как море! Я только с высоты вижу другой берег. А дальше еще много озер, и вода падает с уступа – так красиво! Много-много радуг! Только очень шумно, оглохнуть можно, такой грохот…
Я, сколько ни пытался, не мог припомнить безлюдной, но богатой живностью равнины, внезапно переходящей в уступы с водопадами, да еще с цепью озер. На это стоило взглянуть хотя бы издалека!
– Идем, – сказала Кьярра, явно уловив мою мысль. – А то ты до утра будешь спрашивать… Держись за меня сам. Смотри как следует. И не бойся – я же сказала, что ни за что тебя не брошу!
И что мне оставалось делать? Только положиться на ее слова…
На этот раз я разглядел – или мне показалось, что разглядел – поворот. Он возник сам собою, по желанию Кьярры, и случившиеся поблизости ветерки порскнули в разные стороны, испугавшись невесть откуда взявшегося сквозняка.
Я не зря снял перчатки – пальцы жгло, но теперь я мог с уверенностью определить дорогу по этим искрам. В первый раз я не разглядел их, поскольку перепугался насмерть (буду уж честным сам с собой), а теперь, когда знал, что искать…
Тьма вовсе не была непроглядной, она напоминала ночное небо – на первый взгляд совершенно черное, но… Если присмотреться, то тебе откроется бездна, полная звезд. Яркие и тусклые, скрытые туманом, далекие и близкие – мириады их рассеяны в этой тьме, и если умеешь определять по ним путь, как это делают моряки и опытные путешественники, то не заплутаешь.
Другое дело, что это не спасает на скрытых дорогах: бывает, достаточно сделать шаг в сторону, чтобы увидеть совсем другие звезды (я порой готов был сказать – звезды иного мира, но все-таки не заходил так далеко в своих измышлениях).
