— Точно! — припомнила я. — Можно поковыряться в газетах, сопоставить факты, все такое… Вдруг она даже что-нибудь интересное нароет? И плюс еще поищет что-нибудь насчет родственных связей, кто кому кем приходится, и почему Поттера не отдали крестному, а?
— Толково, только как ей эту идею подкинуть? — резонно спросил Драко, по моему примеру скидывая ботинки и забираясь на полку с ногами.
— Анонимку напишем, — гадко улыбнулась я. — Половина всем известных фактов, половина вранья и, уверяю тебя, она полезет проверять! Сам Гарри в библиотеку вряд ли сунется, навыков для поиска нет, а она дотошная до ужаса. Только надо, чтобы писал кто-то, чьего почерка она не знает.
— Я и напишу, можно подумать, она мои конспекты хоть раз видела. Твои-то сразу узнаешь: заголовок лекции, а потом много-много пустого места, кляксы и похабные рисуночки…
Тут Драко получил локтем в бок, потому что это были вовсе не похабные рисуночки, а наброски последних моделей автоматических пистолетов и патрульных машин. Ну да, рисую я тоже не очень хорошо, но надо же чем-то себя занимать, чтобы не умереть от скуки?
В купе, пыхтя, ввалились Винс и Грег с чемоданами, и мы свернули обсуждение диверсии. Впрочем, думать чужое присутствие не мешало, и я начала прикидывать, а не развернуть ли параллельную операцию? Но на это требовалось одобрение отца, а он мог его и не дать… Впрочем, спросить-то можно? Вот доедем — я и напишу!
Анонимку мы сочиняли долго и вдумчиво, пустив в ход всю фантазию. Честно говоря, фантастичнее хроноворота я ничего придумать не могла, у меня логика хорошо работает, а не воображение, зато Драко настрочил что-то и про запретные зелья, и про инфери (интересно, что или кто это?), и про отложенное действие проклятия… Видно, дома чистокровных и впрямь многому учили. Потом он переписал весь этот бред каллиграфическим почерком (пергамент мы тиснули у зазевавшегося Лонгботтома, на которого бы сроду никто не подумал) и еще ругался, что в латексных перчатках писать неудобно, но я не желала оставлять отпечатков пальцев. Ну и, рискуя попасться, мы отправили письмо со школьной совой. Заодно я написала отцу… интересно, что он ответит?
Утром за завтраком сова принесла мне записку с единственной строчкой: «Действуй на свое усмотрение». Прекрасно, значит, папа одобрил мое решение…
Грейнджер тоже получила послание и на пять минут подвисла, как старый компьютер, вроде тех, что у папы в управлении. Потом посмотрела на Поттера и забросала его вопросами. Остальным тоже досталось, и мы с Малфоем поняли, что первый этап плана, похоже, удался. И верно: на переменах Грейнджер было не видать, она засела в библиотеке за пыльными газетными подшивками.
Второй этап вообще прошел без сучка без задоринки: чтобы сцепиться с Уизли, достаточно было пары слов. Малфой ляпнул какую-то гадость (я не очень поняла сути, что-то из разряда понятного только чистокровным), Рон побагровел и полез в драку. Тут-то Винс с Грегом и спустили его с лестницы, а та как раз начала поворачиваться… Нет, ничего фатального, но минимум на трое суток Рон загремел в лазарет.
Оставшийся в одиночестве Поттер откровенно тосковал. Он навещал Уизли, пытался помогать Грейнджер, тренироваться с квиддичной командой, но это всё было не то. Занять себя сам он явно не умел. Хитрый Малфой прикормил первокурсника с Гриффиндора, фанатеющего по Поттеру, и пацан регулярно прибегал с отчетами и даже колдографиями. (Я же подумала, что в связке мафии с авроратом карманный репортер лишним тоже не будет: мы ему жареные факты и эксклюзивные интервью, он нам тоже информации подгонит или еще чем поможет…) Словом, согласно оперативным данным, бедолага Поттер или пытался делать домашние задания, что у него плохо получалось в одиночку, или просто сидел где-нибудь в уголке, уставившись в одну точку. И, похоже, такой modus vivendi был для него наиболее привычным. (Да, папа любит щегольнуть корявой латынью, я тоже.)
— Ну и когда?.. — деловито спросил Малфой, покосившись на унылого Поттера, когда мы обедали.
— Рано, — ответила я, глянув туда же. — До утра пусть еще помаринуется.
— Уизли к тому моменту выпустят из лазарета.
— Ну так подлейте ему слабительного в костерост, что ли, чтоб под ногами не путался! Как маленькие, честное слово…
Драко поманил к себе Винса с Грегом и принялся им что-то нашептывать. Не иначе, инструктировал.
Меня больше занимала чистота исполнения параллельного плана. Тут я могла полагаться только на саму себя, и ошибки были недопустимы.
— Сэр, можно отнять у вас пару минут? — спросила я, задержавшись после занятия.
— Что такое, мисс Оук? — спросил он холодно.
— Я хотела бы извиниться перед вами, сэр, за то, что в прошлом году отказалась представить вас своей семье, — выговорила я неуклюжую конструкцию. Малфой мне ее на бумажке записывал, у него-то такие фразочки вылетали на раз! — Я… я боялась.
— Чего вы боялись, мисс? — не понял профессор.
