«Уважаемому и славному господину доктору Хильми, да пребудет он в вечном благополучии.
После приветствия мы уведомляем вас о том, что любовные отношения между вашей дочерью, Саннией-ханум, и одним из посетителей кофейни, находящейся перед вашим процветающим домом, развиваются как нельзя лучше. Обмен знаками и посланиями между окном и кофейней не прекращается. Мы доводим об этом до вашего сведения, так как желаем вам добра и ревнуем о вашей доброй славе и чести вашего почтенного имени.
А в заключение — привет.
Дочитав письмо, доктор Хильми опять закричал:
— Ты опозорила мое имя, запятнала мою честь, мою воинскую честь! Ты осрамила мое имя, несмотря на то, что я участвовал в битве при Умм-Дурмане…
Но он не договорил. Совершенно обессиленная Санния, приникнув к груди матери, тихо заплакала. Увидев эти безмолвные слезы, мать уже не помнила себя от жалости к дочери.
— Молчи! Молчи! — возбужденно закричала она. — Хватит с нас твоих Умм-Дурманов и Умм-Амранов! Ты убьешь мою единственную дочь! Клянусь Аллахом, она этого не вынесет. Грех тебе!
Она подняла глаза к небу, затем устремила взгляд на мужа и продолжала:
— Клянусь пророком, она несправедливо обижена! А того, кто ее так обидел, пусть погубит Аллах, вместе со всей семьей! Да погубит Аллах тебя, твою семью, твой глаз и твое здоровье ради благодати сегодняшнего утра, о человек, написавший это письмо!
Отец гневно воскликнул:
— Что же, разве твоя дочь никогда не стояла у окна?
— Никогда! Никогда! — быстро ответила мать. — О покровитель! О премудрый!.. Окно! Пусть отрежут язык тому, кто так говорит!
Вдруг старуха догадалась, что анонимное письмо написано Заннубой. Конечно! Ведь именно из-за этого Заннуба и поссорилась с Саннией. Как она тогда взбесилась! Это произошло совсем недавно, и злоба в ее сердце еще не улеглась. Да, конечно, это сделала Заннуба из ненависти к Саннии.
И мать девушки нашла способ защитить свою дочь, неопровержимо доказав ее невиновность. Она выпрямилась, собираясь начать обличительную речь, но в эту минуту ее муж вспомнил о другом письме, тоже попавшем в его руки. Оно было подписано «юзбаши Селим». Это письмо он не показал дочери, а вернул отправителю с обратной почтой. Теперь он больше не сомневался, что во втором письме все правда. Ведь одно письмо подтверждало другое.
— Вот как? Она не виновата? А письмо юзбаши Селима? Ты про него забыла? — грубо сказал он.
Старуха, обычно столь находчивая, смутилась. Она посмотрела на мужа и растерянно пробормотала:
— Письмо юзбаши? Это еще что такое?
Потом она вспомнила, что ходила к Заннубе жаловаться на ее родственника Селима, после того как муж рассказал ей про его письмо. Отрицать это было невозможно.
Она немного подумала, и вдруг глаза ее заблестели. Она нашла выход: все беды — от Заннубы или ее родственников. Оба письма исходят от этой скверной Заннубы. Разве кто-нибудь, кроме нее, намекал хоть раз на плохое поведение Саннии? А раз дело в Заннубе, с ее словами можно не считаться, ведь она соперница Саннии и знакомство с ней порвано. Чего же стоит это анонимное письмо, которое, без сомнения, пришло от нее же? Никто, кроме Заннубы, не способен на такую клевету.
Такой речью разразилась мать Саннии, предварительно рассказав мужу историю своего знакомства с Заннубой и разрыва с нею.
— Это она смотрела в окно на кофейню каждый раз, когда приходила к нам, — продолжала она. — Однажды Санния упрекнула ее за это, и Заннуба в гневе стала браниться и рассорилась с нами. А теперь она хочет приписать Саннии все, что делала она сама.
В заключение своей речи мать Саннии подняла глаза к небу и горячо взмолилась:
— Да накажет тебя Аллах, Заннуба! Аллах да покарает тебя за все то, что ты натворила, Заннуба!
Ее рассказ произвел впечатление на отца, по выражению его лица было видно, что он поверил. Думая о Заннубе, он сказал:
— О покровитель! Это, должно быть, очень дурная женщина.
— Очень, очень дурная, — поспешно подхватила жена. — Но разве может Аллах еще больше на нее прогневаться? Господь никого не казнит. Она лишена и красоты, и богатства, и обходительности. Ведь ей уже за сорок, а она до сих пор не замужем и ведет себя как девчонка.
