СТРАННОЕ БЕГСТВО АВТОМОБИЛЯ
Вчера, в 17 часов, голубой двухместный автомобиль, который был ненадолго оставлен у входа в бар на виа Москова, 58, сам завелся и поехал.
Миновав несколько перекрестков, машина, все убыстряя скорость, свернула налево, потом направо, на бульвар Эльвеция, и в конце концов врезалась в древние развалины на окраине парка и сгорела.
Как автомобиль мог сам по себе проделать такой зигзагообразный путь, не встретив препятствий, несмотря на оживленное движение и даже увеличивая скорость, остается загадкой.
Те немногие, кто обратили внимание на автомобиль без водителя, решили, что владелец захотел пошутить и, спрятавшись под рулем, следит за дорогой в боковое зеркальце. Все свидетельские показания совпадают: машина действительно казалась управляемой, причем с большим мастерством и уверенностью. В частности, она резко затормозила, чудом избежав столкновения с мотоциклом, неожиданно выскочившим с виа Каноника.
Мы сообщаем эти подробности лишь как факт газетной хроники. Подобные случаи в нашем городе происходили и раньше. И нет необходимости объяснять происшедшее сверхъестественными причинами.
Владелец автомобиля, найденный по номеру, рекламный агент Стефано Инграссиа, сорока трех лет, проживающий по виа Манфредини, 12, подтвердил, что оставил машину у бара на виа Москова, но твердо помнит, что выключал мотор.
Я тут же бросился на поиск Стефано и застал его дома в страшно подавленном состоянии.
— Это была она? — спросил я.
Он молча кивнул.
— Фаустина?
— Да, Фаустина, звездочка моя. Ты сразу понял, да?
— Не знаю. Догадывался. Но ведь все это настолько невероятно…
— Конечно, невероятно! — Он в отчаянии закрыл лицо руками. — Но знаешь, любовь способна творить чудеса… Это случилось однажды ночью, девять лет назад… я держал ее в объятиях… О, это было ужасно! И вместе с тем восхитительно. Она вдруг вся задрожала, заплакала, а потом как-то напружинилась и стала расти, раздуваться. Едва успела выскочить из дома: еще миг — и она не прошла бы в дверь. Все это заняло не более двух минут. По счастью, на улице никого не было. Я вышел, смотрю — стоит у тротуара, ждет меня. Новехонькая, вся сверкающая. И краска пахнет ее любимыми духами «Эла». Помнишь, какая она была красивая?
— А что потом?
— Да то, что я — негодяй, преступник! Потом она постарела, и мотор перестал тянуть — то одно откажет, то другое… И никто больше не глазел на нее на улице. И я все чаще начал подумывать: а не пора ли ее поменять? Не могу же я вечно ездить на этой разваливающейся на ходу мышеловке… Теперь ты понимаешь, какой я подлец, какая свинья?.. А вчера после бара на виа Москова знаешь, куда я собирался? Продавать ее, чтобы потом купить новую… Нет, это ужасно, я хотел загнать за сто пятьдесят тысяч свою жену, которая ради меня отдала жизнь… Теперь тебе ясно, почему она покончила с собой…
После обеда святые имеют обыкновение прогуливаться по висящей в воздухе на высоте в миллиарды световых лет широкой галерее, между двух стеклянных стен в алюминиевых переплетах. Потолка как такового нет. Им служит бездонное небо. Да и к чему потолок, ведь там, наверху, дождей не бывает.
