Девушка почувствовала боль, потом гнев. Она сердито захлопнула окно и отошла с таким видом, словно поклялась никогда больше его не открывать. Ее женская гордость была уязвлена, на глаза навернулись слезы. Но она сдержалась, ведь между нею и этим человеком не произошло ничего, что внушало бы надежду или давало повод к отчаянию. Кто он? Что он собой представляет? Какое ей до него дело? Почему она вообще им интересуется?
Она подошла к роялю и начала играть, стараясь забыть обо воем на свете.
В душе ее промелькнула бледная тень Мухсина. Ах, если бы он пришел в это мгновенье! Вот подходящая минута добиться благосклонности женщины! Но, увы!.. Мухсин была деревне, гулял по зеленым клеверным полям и ждал от нее письма, которого она так и не написала.
На следующий день Мустафа, как всегда, пришел в кофейню. Если бы ее владелец или постоянные посетители обратили на него внимание, они убедились бы, что юноша сегодня особенно тщательно позаботился о своем туалете и, наверное, довольно долго простоял перед зеркалом, прежде чем выйти из дому.
Мустафа сел на свое обычное место, но ему казалось, что он пришел в эту кофейню впервые, и он смущенно озирался по сторонам. Вероятно, все, и посетители, и хаджи Шхата, и даже официанты, смотрят на него и понимают, зачем он сегодня пришел, почему так много внимания уделил своей внешности. Но он, как всегда, был один на площадке перед кофейней, и никто на него не смотрел. Мустафа успокоился. Некоторое время он боролся с собой, потом робко и неуверенно поднял глаза к окну доктора Хильми. Но он тотчас же опустил их, услыхав вопрос официанта, что бек пожелает заказать. Мустафа по привычке потребовал чашку чаю, но затем снова подозвал официанта. Отменив заказ, он попросил стакан лимонаду. Для него самого было неясно, почему он сегодня отказался от чая и заменил его лимонадом. «Вероятно, отныне все должно быть необычным», — подумал он.
Официант тоже был очень удивлен — не только тем, что его постоянный клиент вдруг изменил своим привычкам, но и самим заказом. Ведь слово «лимонад» вообще не часто слетало с языка посетителей захудалой кофейни Шхаты, и официант к нему не привык. Обычно у него требовали «кальян», «одно кофе», «один чай». Повернувшись к Мустафе спиной, он ограничился пренебрежительным возгласом:
— Лимонад!
Мустафа опять взглянул на окно и убедился, что там никого нет. Ставни были закрыты.
Есть ли надежда еще раз увидеть девушку или вчера это была случайность, которая больше никогда не повторится? Кто может ему гарантировать, что она снова покажется в окне, кто это может знать? Возможно, пройдут годы, прежде чем он увидит ее еще раз. Ведь он много месяцев ежедневно сидел в этой кофейне, а заметил ее только вчера. Где она была все это время? И где были его глаза?.. Впрочем, что прошло, то умерло, и бесполезно сокрушаться о минувшем. Но есть ли надежда на будущее?
Мысленно произнося слово «будущее», Мустафа внезапно почувствовал, что это слово стало живым, полным содержания. Однако его снова охватили сомнение и тревога. Он подумал, что, может быть, девушка случайная гостья в этом доме, она ушла и больше никогда не вернется. А если и вернется, кто сообщит ему об этом? Он ведь даже не знает, кто она, как ее зовут.
Лицо Мустафы омрачилось. Вероятно, он сегодня не увидит ее, и сидеть в кофейне бесполезно.
Он вынул из нагрудного кармана свой красивый платок, вытер лоб и взглянул на золотые часы-браслет. Ему казалось, что он сидит здесь бесконечно долго. Он решил, что сегодня уже не увидит девушки, и сделал движение, чтобы встать. Раз он в этом уверен, чего же здесь торчать? Мустафа уже забыл, что в течение нескольких месяцев без всякой цели просиживал в этой кофейне больше половины дня и нисколько этим не тяготился.
Время шло, его досада и разочарование все усиливались. Он клялся, что подождет еще пять минут и, если девушка не появится, уйдет. Однако минуты проходили, желание внушало ему надежду, и он продолжал сидеть. Девушка все не появлялась, и Мустафа в отчаянии поднимался, снова садился и назначал новый срок. Он старался пить свой лимонад как можно медленнее и утешал себя мыслью, что времени у него много, часы в кофейне не пробили еще и половину двенадцатого. Когда часы пробьют, он уйдет. Но куда? Ведь он всегда проводил это время в кофейне. Он не знал, куда направиться, но уйти отсюда необходимо, он и так уже ждет больше чем следует. Мукам ожидания должен быть положен конец. Раньше он никуда не спешил, потому что ничего не ждал. Тот, кто ничего не ждет, ничего не желает, подобен мертвецу. Только какое-нибудь сильное чувство, страстное желание может зажечь такого человека, вдохнуть в него жизнь.