Однажды, когда я себе самомуКазался веселым и смелым,Спросил я судьбу свою: что и к чемуНаписано в книге ее и во тьмуНельзя ли взглянуть между делом?Какую награду сулит мне борьба,Какую придумала милость?И я увидал, что старуха судьбаКо мне хорошо относилась.Сказала она: «Александр Ильич,Дорогу твою мы отыщем.Прости и послушай: ты счастлив и нищ.Ты будешь несчастным и нищим».<p>«Да, это я сказал. Не будь упрямым…»</p>Да, это я сказал. Не будь упрямымИ трубку телефонную сними,И позабудь, наедине с Хайямом,О том, как суетятся за дверьми.А стоит только вам разговориться —И ты увидишь мир с иных высот.Сам посуди: тебе, товарищ, тридцать,А старику, пожалуй, девятьсот.<p>Посвящение(«Недобрая была тогда погода…»)</p>Недобрая была тогда погода.И дождь, и снег. На сердце. На судьбе.И то, что я писал в теченье года.Все это — длинное письмо тебе.Поймешь ли ты? — Поймешь. (Разборчив почерк.)Открытым сердцем, милою душой.Заплачешь ли? — Заплачешь. Тихо. Ночью.Одна в постели, ставшей вдруг чужой.И все слова и все прикосновеньяЗабудешь? — Не забудешь ничего.Быть может, только на одно мгновенье...А я писал, безумец, для него.
1939
Мурманск
<p>«В грядущих тревогах, в жестокой неволе…»</p>В грядущих тревогах, в жестокой неволеЯ, может быть, только одно сберегу —Дорогу, и полночь, и Марсово поле,И свет от созвездий на тихом снегу.Как будто следы неземного кочевьяДавно позабытых народов и царств,Как будто не наши кусты и деревья,Как будто не Марсово поле — а Марс.И два человека, одни во вселенной, —Сюда добрались, ничего не боясь,И друг перед другом стоят на коленяхИ плачут, один на другого молясь.И плачут от счастья, что к вечным страданьямОни проложили невидимый мост,И плачут, любуясь, в немом обожанье,В светящемся мире туманов и звезд.
1939
<p>«Азиатской тропы повороты…»</p>Азиатской тропы поворотыИ вонючее горе болот...Разве даром я шел по болотам,Задыхаясь, — вперед и вперед?Разве это проходит напрасно,И напрасно я жил и дышалУ воды океана прекрасной,Подымающей огненный шар?Если я бескорыстным просторамИ открытым путям изменю,Если я разорву договорыИ предам золотому огню,Если, уличной девки покорней,Я впущу малодушие в дом, —То деревьев протянутся корниИ сойдутся на горле моем.И забвения вечные водыНа меня по горячим следамОпрокинутся силой Природы,До сих пор неизвестною нам,Но врывается солнце густое,И дорога подводит коня....Вероятно, я что-нибудь стою,Если ты полюбила меня.
1934
<p>Долгая история (Вместо писем)</p><p>I</p><p>«Аленушка, Аленушка!..»</p>
