Пришедший из далеких странС поклажею нехитрой,Сезанн, влюбившийся в Севан,Колдует над палитрой.Над ними глыба облаковПлотна и серебриста —Она как шерсть для башлыковИ рай — для пейзажиста.
1965
<p>У Балабека Миклэляна</p>На перекрестке путейВ дебрях безводного югаДряхлая эта лачуга —Истинный рай для гостей.Я не забыл ничего,То, что запомнил, — навечно:Так не пируют беспечноСильные мира сего.Щедрому дому под статьКружки, подобные чашам.Что я смогу пожелатьДобрым хозяевам нашим?Мирные славит трудыБывший бродяга и воин:Было бы вдоволь воды —А за вино я спокоен.
1966
<p>Деревенский праздник</p>Вино и хлеб, рожденные из камня,Гостеприимство трудовой души, —Вся эта жизнь ясна и дорога мне,И люди здесь добры и хороши.Трудись и празднуй! Мирной жизньюНеобходимо в каменной пустыне:Тут грешники становятся святыми,Но и святые склонны согрешить.
1966
<p>Две чайки</p>
С. Кара-Дэмуру
Как неожиданно воспоминаньяСоединяют вместе север с югом,Вот и сейчас, вне моего сознанья,Они спокойно сходятся друг с другом:Две чайки возникают предо мною,Как будто в сновидении незваном,Хотя одну я видел над Невою,Другую — в знойном небе над Севаном.
1966
<p>Наш старый критик</p>Все равно мы вытащим егоНа далекую прогулку в горы,Чтобы наши гордые просторыОн не принимал за колдовство.Чтобы и за совесть и за страхПонял наш насмешливый коллега,Как смертельно устает в горахСердце пожилого человека.
1966
<p>«Пиры — это битвы. Заране…»</p>Пиры — это битвы. ЗаранеБыл час испытанья суров:Меня проверяли армяне —Пригоден ли я для пиров.И вот на колхозном базареЯ принял как первый ударКувшин ледяного маджариИ красного перца пожар.
1965
<p>Мысли из гостиницы «Армения»</p>Вдали от родимого края,В табачной прокуренной мгле,Я понял, что я умираюНа древней армянской земле.Душа разрывалась на части,И тело ей вторило тут —И длилось все это несчастьеНе больше чем десять минут.
1966
<p>Военный парад в Ереване</p>Путь к справедливости — далек и труден.Трибуны — слева,Справа — Арарат.И дальнобойные стволы орудийПод солнцемНедвусмысленно блестят.И, призрачной прикрытая одеждой,Следит за нимиС самого утраС тревогою, восторгом и надеждойВеликая Армянская Гора.
1965
<p>Ереванский пейзаж</p>Здесь грозный памятник стоялИ нас давил, как слово божье,И вот — остался пьедестал,Где мы толпились у подножья.И так, и этак вьется нить,Но сердце человека радо,Что никому не заслонитьАрхитектуру Арарата.
1966
<p>Два варианта письма Арутюну Галенцу</p><p>1. «Когда устану я и затоскую...»</p>
