Где следопыт в шинели каменнойстоит на страже за римской храминой,где профсоюз стучит печатями,а лучший кровельщик бузит с девчатами,что перемазали наш домик в розовый,и он теперь-то и вовсе бросовый.Где я вбегал к тебе по лестнице,жене и неженке, своей прелестнице,и где ступенька доныне прогнута…О, будь удачлива и вечно проклята!За все и бывшее, за все небывшее,за все, оскомину до дна набившее,за все, что ты сказала, сделала,за то, что знала и что не ведала,за всю твою любовь-прощениеи за предательское поручение —любить и звать тебя последним шепотом,катить по жизни гремучим ободом,прийти однажды на Мархлевского —смиренно, тихо, украдкой, ласково —сдать часовому и нож, и маузер,за то, что слезы я впотьмах размазывал,и врал, и верил, и звал отсюдовак северо-западу стыда подсудного,за то, что ты меня с поличным выдалана волю этого крутого идола,и за его допросы вежливые,за папиросы его насмешливые.За ваши козни окаянные,что отпустили без покаяния,круша известку притворным высверком,жить разрешили бездомным призраком.<p>БРЕСТСКИЙ МИР</p>В переулке Малом Левшинском,в доме стиля рококоБлюмкин жестом самым дружескимразмахнулся широко.И павлины на плафонепоглядели на него,Мирбах в шелковом пластронене заметил ничего.Не успели немцы чинные,обитатели тех мест,и по этой же причинезря катался Троцкий в Брест.Изумленная прислугаопрокинула бокал,некто в сером от испуганеобдуманно икал,А посол стоял безжизненный,наводя на строчки взгляд,потому что сам Дзержинскийкосо подписал мандат.Фридрих, Менцель, Тинтореттонаблюдали со стены,ведь они-то знали: это —самый первый день войны.Кайзер шел на Украину,Черчилль крейсер торопил.Блюмкин адскую машинураскачал и отпустил.Он стоял в кожанке новой —мелитопольский еврей,Герострат темноголовый,хитроумный Одиссей.А на кухоньке убогой,поджимая камень губ,из тарелки неглубокойЛенин ел перловый суп.И глядела Немезидав зачерненное окно —было все уже убито,Все до срока решено.Даже гений Леонардоне сумел бы им помочь.Блюмкин бросился обратно,на Лубянку, в злую ночь.Что касается же Мирбаха —не осталось ничего.Только имя. Мир праху его!Все? Да, только и всего!<p>ФОНТАНЧИК</p>
