Джекки (сердито). Я его тоже больше не видела. И теперь должна водить компанию с такой вот голью перекатной.
Рафаэль. Никакая я не голь и никуда не перекатываюсь. Попрошу уважительно относиться к моей бедности.
Мол (входит, нагруженный свертками из бакалейного магазина). Я на всякий случай прихватил всего понемножку. (Кладет свертки. Стефану.) Посмотрел я на твоего бакалейщика! Ничего себе! Как же он рассердился, когда я вытащил его из кровати! Говорит, у него грипп. А я ему: «Ну ты, грипп, не смеши меня, ерунда все это, не стоит кипятиться, ваше бакалейное сиятельство».
Госпожа Тристан. Где это он был? (Смотрит на обертку пакетов.) У господина Сандерса? В такой час?
Стефан. Да, за мой счет.
Госпожа Тристан. У тебя там нет счета!
Мол. Их бакалейное сиятельство с трудом ворочал языком. Не хотел, конечно. Только охи да ахи в ответ. «Что случилось, — спрашиваю, — азиатский грипп?» «Ох», — отвечает. (Выходит в коридор.) Такие дела!
Госпожа Тристан. Стефан, я тебя не понимаю.
Рафаэль. Джекки, принеси штопор.
Джекки (продолжает заниматься проигрывателем, но у нее ничего не получается). Сам принеси.
Рафаэль. Вот она, современная молодежь, госпожа Тристан, ни дисциплины, ни порядка, ни уважения. Куда это приведет? Поскорей бы умереть, чтобы не видеть, как в мире воцарится эта новоявленная порода эгоцентричных слабаков. (Шарит в свертках из магазина.) Прекрасно! Зелень. (Бросает покупки госпоже Тристан, которая с трудом их ловит.) Морковка, сырное печенье, сушеные креветки, икра. Ай да Мол! Просто ангел. Посмотрите-ка, коробка жевательной резинки с картинками участников гонки Тур-де-Франс. Ты их собираешь, Стефан? Я, например, собирал в детстве. У меня было шесть полных комплектов!
Мол (входит с велосипедом, на багажнике которого корзинка с табличкой: «Сандерс. Продовольственные товары»). Что скажете? Почти новенький!
Рафаэль. Красивый! Спасибо, Мол. (Пробует тормоз, поглаживает седло.) Ты прав, мне надо больше заниматься физкультурой. Каждое утро кататься часок. Замечательно!
Стефан. Ты взял велосипед?
Мол (кивает). Там не было мотоцикла.
Госпожа Тристан (в замешательстве). Но ведь это велосипед господина Сандерса!
Стефан. Пожалуйста, немедленно верни велосипед!
Мол. Почему?
Стефан. Действительно, почему… (Не знает.)
Мол. Тебе не нравится? Конечно, у него нет второй передачи, но…
Госпожа Тристан. Верните велосипед, молодой человек!
Мол. Что сделает их бакалейное сиятельство, если увидит меня с этим велосипедом? Вызовет полицию и упрячет Мола.
Рафаэль. Вот именно. Такая возможность совсем не исключена.
Джекки наконец приладила провод, и зазвучала песенка в исполнении ансамбля.
Джекки танцует в такт.
Рафаэль (Молу, который возится с велосипедным замком). Мол.
Мол. Да.
Рафаэль. Мол, этот велосипед… того. (Осматривает велосипед, качает головой.) Вот что я тебе скажу, Мол, это немецкая модель, этот велосипед напоминает мне о бомбардировке Роттердама, о моих родителях. Я не могу ездить на таком велосипеде.
Мол (пристально смотрит на велосипед, потом отступает на несколько шагов). Черт побери! Немецкая тварь! (Выкатывает велосипед за дверь.)
Госпожа Тристан. Как вы, интеллигентный человек, о котором написано в энциклопедии, можете терпеть такое общество! Не понимаю. Он ведь…
Рафаэль. Несчастный. Как вы и я.
Джекки. Внимание, начали! (Очень громко включает проигрыватель и подпевает.)
Госпожа Тристан. Стефан, я больше не могу. Пойду спать…
Рафаэль (берет ее руку, проникновенно смотрит ей в глаза, целует руку). Спите спокойно.
Джекки. Вам бы сделать начес вперед, дорогая. Вот так. (Меняет госпоже Тристан прическу.)
Госпожа Тристан (в смущении). Спасибо. Да-да. Спасибо. (Убегает.)
Стефан (растерянно наблюдавший за всем этим, идет к двери и кричит вслед). Насчет препятствия… с кофейной ложечкой… не хочу больше слышать об этом. Госпожа Тристан, я не хочу больше слышать.
Рафаэль (делает граммофон потише). Что вы все время о какой-то ложечке?
Стефан. Ничего. Пустяки. (Смеется.) Поэтическая вольность.
Рафаэль. Она тоже сочиняет стихи?
