Избранное полностью

Госпожа Тристан (понимает, чего боится Стефан). Ах, Стефан, что за глупости! Ведь не сейчас же! У меня и в мыслях не было. Лучше потом, за столом, все честь по чести.

Баарс. Когда я вас слушаю, у меня возникает чувство, будто я попал в зверинец. Я понимаю, что в наше время умение общаться утрачено, однако к чему разговаривать на обезьяньем языке?

Рафаэль (Джекки). Что у тебя с этим пилотом?

Джекки. Да это тот самый, с Карибского моря.

Рафаэль. Майор? (Подходит к Баарсу.) Майор, вы герой эпохи Ренессанса: эрудит, провидец, творец. Я преклоняюсь перед вами. Вы читали мои произведения и, по словам Джекки, так высоко оценили их, что даже пригласили меня с собой на Карибское море.

Баарс (устало). Разве я вас пригласил?

Рафаэль. Да.

Баарс. Всевозможные недоразумения помешали мне…

Мол. Господин ван Дирендонк, а почему бы и мне не поехать с вами на Карибское море?

Баарс (смертельно устало). Мы разве встречались раньше?

Мол. Нет. Но я приятель Толстого Макса. Его еще называют Жирный Макс. Вы знаете, о ком я говорю.

Баарс. Действительно, мы иногда сотрудничаем с Толстым Максом.

Мол. Вот видите! Почему бы и мне не поехать на море, господин ван Дирендонк? Эти двое целыми днями примеряют в магазинах тропические наряды, а я должен смотреть на них, как нищий. Почему мне нельзя поехать? Вы что-нибудь имеете против меня?

Баарс (не выдерживает). Боже, у меня ведь сегодня день рождения.

Рафаэль. Когда, по-вашему, возможен отъезд, майор?

Баарс. Завтра. Послезавтра. В следующем году.

Рафаэль. Значит, вы еще не выкинули эту идею из головы?

Баарс (из последних сил). Я никогда ничего не выкидывал из головы, любезный господин.

Госпожа Тристан (с усмешкой). Ему нельзя говорить «господин».

Рафаэль (поспешно). Да, уж лучше не надо. Я начинаю от этого нервничать. Говорите «Рафаэль». Просто «Рафаэль».

Баарс. Но вы же говорите мне «майор»!

Рафаэль. Так вы и есть майор. Не думайте, что мы не заметили. (Победоносно размахивает скафандром.) Может быть, в подвалах этого дома идут секретные испытания, и поэтому вы поселились в таком убогом жилище?

Баарс (с готовностью кивает). Вы угадали. Но больше ни слова! Вы тоже пилот?

Рафаэль. Нет, я поэт. Просто поэт.

Баарс. Стефан, подойди сюда. Перед тобой поэт. Посмотри на него внимательно. Ты хочешь вот так же идти по жизни?

Стефан. Да, очень хочу. О нем даже написано в энциклопедии.

Баарс. Любезный мой поэт, я делаю для моего сына все, что в моих силах. Я к тому же его духовный отец, ментор, как говорили в наше время, но латынь сегодня не в моде. Я научил парня танцевать и играть в бильярд, я брал его с собой в космос, и мы путешествовали во времени, мы бродили в полях по росе в четыре утра, я оттачивал его интеллект и развивал инстинкты, короче, я способствовал его становлению как поэта. Но смелости, упорства, таланта и моей помощи недостаточно, чтобы поэт нашел себя в этом мире. Человеку нужен каркас, и его может построить только такой специалист, как вы. Короче, по случаю дня моего рождения я призываю Ассоциацию примирения с конголезцами обойтись своими средствами и годик подождать своего чека. А вам я предлагаю двенадцать тысяч франков в месяц. Вы будете учить Стефана поэтике. Мы вместе сделаем из этого скромного служащего настоящего сына богов.

Госпожа Тристан (в восторге). О, Стефан!

Рафаэль. Не знаю, хватит ли у меня на это времени.

Баарс. Хорошо, двадцать тысяч!

Мол. Царствие небесное!

Рафаэль. Сейчас трудные времена.

Баарс. Двадцать две тысячи — это мое последнее слово.

Госпожа Тристан. О, Стефан, я так счастлива!

Баарс. Как вас зовут?

Рафаэль. Рафаэль.

Баарс. Дорогой Рафаэль, я чую в вас гения, а если я что-то чую, то так оно и есть. Не раздумывайте. Договорились? Двадцать две тысячи, а для налоговой инспекции декларируем десять.

Рафаэль. Мне кажется, он стоит того, чтобы я с ним занимался.

Баарс. Браво!

Госпожа Тристан. О!

Баарс. Отлично, первый урок!

Рафаэль. Что вы сказали?

Баарс. Что вы сейчас должны начинать свой первый урок. Я так хочу. В день моего рождения. Я хочу сравнить вашу методику со своей.

Рафаэль. Это невозможно, господин Баарс. Вы ведь знаете, как это непросто, нужно настроиться, погрузиться в атмосферу.

Баарс. Разумеется. Я потерял голову. Простите меня, старика, который испытал в жизни все, кроме лирики и смерти. Но эта последняя не заставит долго себя ждать. Совсем скоро медленная Лета поглотит меня, я чувствую, Харон[200] уже ждет, дети мои. Но будем веселиться до самого конца. Ха, ха, ха.

Все смеются вместе с ним, Мол — громче всех. Потом все снова становятся серьезными.

Госпожа Тристан. Наш дом совершенно преобразился, не правда ли, господин Баарс? Молодость и свежий ветер ворвались сюда.

Баарс обнимает Джекки за талию.

Джекки. Если господин майор, он же владелец ночного клуба, он же скупщик меди и цинка, не обидится, я бы предпочла, чтобы он убрал свои грязные лапы. (Направляется в спальню.)