Избранное полностью

- Н-да-а-а… - Щетинкин перекривился, смял пальцами щеки и нос. Для красок, какие тогда выдавали, немыслимый срок! Ну а сама работа?

- Кто разрешил? - Грузная, запыхавшаяся Вера Петровна накинулась на нарушителей порядка. - Где завхоз? Стыд и срам! Вы что, раньше не видели? Полотно отошло от рамы! А что в углах? Паутина?

- Я сейчас! Я за тряпкой! - Прихрамывающий завхоз в вечном кителе вышмыгнул из зала.

Щетинкин подошел стесненно к Вере Петровне:

- Это я… Не сердитесь. Я виноват. Попросил вынести на свет… - Он взял пухлую руку, поцеловал. Рука вздрогнула. А тяжеленька стала…

- Я очень рада, что наш ученик не забывает родную школу! - Вера Петровна поглядела с некоторым удивлением на Марину: а это кто такая?

- Очень приятно! - издали поклонилась ей Марина.

Вера Петровна покивала ей, перевела взгляд на Николая: «Как постарел, как постарел… выглядит на все пятьдесят… Вот, Коля, и не заметно, что я намного, намного старше тебя…»

- Ты слыхал? На картину заявляет претензии наш городской музей. Общественники не дают покоя. В горком уже бегали, но ко мне там прислушиваются. Мы школа имени Портнягина, у нас традиции. Разумеется, мы приведем картину в порядок, сменим раму…

- Так заказана новая! - встрял вернувшийся завхоз. - Потому и не вытирали, собирались все сразу…

- После, после! - остановила его оправдания Вера Петровна и продолжала говорить с Щетинкиным, как с учеником: - Может быть, ты сам займешься картиной? Подновишь?

- Нет! - помотал головой Щетинкин. - Я не хочу. То есть не смогу. Не выйдет.

- Как знаешь. - Вера Петровна нахмурилась.

Старшеклассники запереглядывались. Наступила неловкая пауза. Слышно стало, как Марина обыскивает свою сумку и чего-то никак не может найти. Наконец она отыскала пачку сигарет, закурила, отогнала рукой дым.

- Чудно все-таки! - Она глубоко затянулась, повторила: - Чудно! Я вот смотрю на эту работу ученическую… Смотрю и думаю… Знаешь, по ней очень ясно видно, каким ты был в те годы. Даже удивительно! Молодой, восторженный, увлеченный…

Вера Петровна поморщилась: до чего грубый, не женский голос!

Старшеклассники повернулись к картине: где же то, чего они сами прежде никогда не видели?

- Ты у меня умница! - сказал Щетинкин. - Ты молодец. Все понимаешь. - Махнул рукой и пошел из зала.

Несмотря на добрый - и очень верный! - отзыв о картине Николая, Марина не завоевала симпатию Веры Петровны. Разве о такой жене для него мечтала Вера Петровна!

Полковник огорчился, что не вышло перетащить «Комиссара» в музей. Сделать авторскую копию Щетинкин отказался. Нового заказа не принял, хотя полковник обещал добыть приличную сумму. Но добрые отношения двух мужчин на почве рыбалки не прервались. Щетинкин давно не встречал, чтобы в человеке аккумулировалось столько здравого смысла и жизнелюбия. Однако Пана за полковника не пошла.

Год спустя Марина в мастерской Щетинкина давала многим - очень заинтересованным и восхищенным - свой комментарий к новой работе Щетинкина «Моя троица»:

- Слева от меня тетя Пана. Замечательная женщина. Она растила Николая, когда он остался в войну сиротой. А справа его любимая учительница Вера Петровна, он ей многим обязан…

На картине Щетинкина три женщины сидели в осеннем саду за некрашеным столом.

Из сообщения командира дружины по охране общественного порядка в фабричный комитет:

…А также просим принять меры обшественного воздействия к Столбовой В. и Прямиковой А. П. за безобразное поведение в клубе, выразившееся во взаимных грубых оскорблениях. По свидетельству Базина А., работаюшего слесарем на автокомбинате, зачинщицей ссоры является Прямикова, которая без всякого повода начала оскорблять Столбову, приглашенную им, Базиным, в кино. Далее Базин заявил, что он лично никакого отношения к ссоре Прямиковой и Столбовой не имеет, причина ссоры ему неизвестна, не желая быть в нее втянутым, он отошел в сторону.

Из решения фабричного комитета: