Не отставай, красоточка,Смотри, чтоб я плясал,Иначе выпивка меняУложит наповал.Я сердцем предан трезвости,Она — бесценный клад;Сама суди: мы кружимся,А пьяные храпят.Крути меня, верти меня,Как резвая волна;Пускай под каждым пляшущимМогила мне видна.Кружи меня, русалочка!Взглянуть со стороны —Мертвы лежат все пьяные,Все мертвые пьяны.<p><strong>ДЖОН КИНСЕЛЛА ПЬЕТ ЗА УПОКОЙ МЭРИ МОР</strong></p>Горячка, нож или петля,Пиковый интерес.Но смерть всегда хватает то,Что людям позарез.Могла бы взять сестру, куму,И кончен разговор,Но стерве надо не того —Подай ей Мэри Мор.Кто мог так ублажить мужчин,Поднять и плоть и дух?Без старой милочки моейЧто мне до новых шлюх!Пока не сговоришься с ней,Торгуется как жид,Зато потом — заботы прочь,Напоит, рассмешит.Такие байки завернет,Что все забудешь враз,Любое слово у нееСверкало, как алмаз.Казалось, что невзгоды — прах,А бремя жизни — пух.Без старой милочки моейЧто мне до новых шлюх!Когда бы не Адамов грех,Попы нам говорят,То был бы уготован всемПри жизни райский сад,Там нет ни горя, ни забот,Ни ссор из-за гроша,На ветках — сочные плоды,Погода хороша.Там девы не стареют ввек,Скворцы не ловят мух.Без старой милочки моейЧто мне до новых шлюх!<p><strong>ВЫСОКИЙ СЛОГ</strong></p>Какое шествие — без ходуль, какой без них карнавал?!На двадцатифутовые шесты прадедушка мой вставал.Имелась пара и у меня — пониже футов на пять;Но их украли — не то на дрова, не то забор подлатать.И вот, чтоб сменить надоевших львов, шарманку и балаган,Чтоб детям на радость среди толпы вышагивал великан,Чтоб женщины на втором этаже с недочиненным чулкомПугались, в окне увидав лицо, — я вновь стучу молотком.Я — Джек-на-ходулях, из века в век тянувший лямку свою;Я вижу, мир безумен и глух, и тщетно я вопию.Все это — высокопарный вздор. Трубит гусиный вожакВ ночной вышине, и брезжит рассвет, и разрывается мрак;И я ковыляю медленно прочь в безжалостном свете дня;Морские кони бешено ржут и скалятся на меня.<p><strong>ПРИВИДЕНИЯ (Перевод А.С.)</strong></p>
