«Чем отличается революционная тактика от тактики реформистской?
Иные думают, что ленинизм против реформ, против компромиссов и соглашений вообще. Это совершенно неверно. Большевики знают не меньше, чем всякий другой, что в известном смысле “всякое даяние благо”, что при известных условиях реформы вообще, компромиссы и соглашения в частности – необходимы и полезны. <…>
Дело, очевидно, не в реформах или компромиссах и соглашениях, а в том употреблении, которое делают люди из реформ и соглашений.
Для реформиста реформа – все, революционная же работа – так себе, для разговора, для отвода глаз. <…>
Для революционера же, наоборот, главное – революционная работа, а не реформа – для него реформа есть побочный продукт революции. <…>
Революционер приемлет реформу для того, чтобы использовать ее как зацепку для сочетания легальной работы с работой нелегальной, для того, чтобы использовать ее как прикрытие для усиления нелегальной работы на предмет революционной подготовки масс к свержению буржуазии.
В
Реформист же, наоборот, приемлет реформы для того, чтобы отказаться от всякой нелегальной работы, подорвать дело подготовки масс к революции и почить под сенью «дарованной» реформы.
В этом суть реформистской тактики. <…>
Дело, однако, меняется несколько после свержения империализма, при диктатуре пролетариата. При известных условиях… пролетарская власть может оказаться вынужденной сойти временно с пути революционной перестройки существующих порядков на путь постепенного их преобразования, “на путь реформистский” как говорит Ленин в известной статье “О значении золота”, на путь обходных движений, на путь реформ и уступок непролетарским классам для того, чтобы разложить эти классы, дать революции передышку, собраться с силами и подготовить условия для нового наступления. <…>
Реформа при таких условиях превращается, таким образом, в свою противоположность».
Эти рассуждения напоминают о строгом методе доказательства, известном как математическая индукция. Здесь получается точно так же при распространении одного положения на следующее.
Следующий, восьмой, раздел этой выдающейся работы, не менее интересный, называется «Партия». Из него можно почерпнуть много информации, которую спокойно можно применить к сегодняшней КПРФ.
«Думать, что эти новые задачи могут быть разрешены силами старых социал-демократических партий, воспитанных в мирных условиях парламентаризма, – значит обречь себя на безнадежное отчаяние, на неминуемое поражение. Оставаться с такими задачами на плечах при старых партиях во главе – значит оказаться в состоянии полного разоружения».
Вот почему не нужно ожидать от КПРФ какого-то движения к коммунизму
