Хочу, чтобы мои сыныи их друзьянесли мой гробв прекрасный праздник погребенья.Чтобы на их плечахсосновая ладьяплыла неспешно,но без промедленья.Я буду горд и счастливв этот мигпереселенья в землю,что слуха мне не ранитскорбный крик,что только небувнемлю.Как жаль, что не услышу тех похвал,и музыки,и пенья!Ну что же!Разве я существовалв свой день рожденья!И все ж хочу,чтоб музыка лилась,ведь только дважды дух ликует:когда еще не существует нас,когда уже не существует.И буду я лежатьс улыбкой мертвецаи неподвластныйвсем недугам.И два беспамятства —начала и конца —меня обнимутмузыкальным кругом.<p>Заздравная песня</p>Забудем заботы о хлебе,Хлебнув молодого вина.Воспомним заботы о небе,Где плавает в тучах луна.Забудем заботы о домеЗа этим веселым вином,Воспомним заботы о громе,О ливне, о ветре ночном.Забудем заботы о детях,Об их беспричинных слезах.Воспомним заботы об этихОсинах в осипших лесах.<p>Купальщица</p>
М. К.
Когда бежит через лиловый полденьКупальщица, ее волнистый бегНевольным обещанием исполненБеспечных радостей и сладких нег.И вот она уже вступает в волныИ исчезает вдалеке. Она —Почти как речь поэзии условнаИ как язык печали солона.<p>Рассвет</p>Светало. Воздух был глубок.Вблизи долина, словно заводь.А там, где должен быть восток,Два облака учились плавать.И постепенно, без болей,Ночь умирала за домами —Посередине тополей,Потом — вверху, потом — над нами.<p>«Там дуб в богатырские трубы…»</p>Там дуб в богатырские трубыИграет на сильном холме.Но светлые, тихие струныЗвучат на душе и в уме.И слиться с землею и небомМечтает беспечный артист,С закатом, где тополь над брегомТак легок, летуч и ветвист.Какое прекрасное свойство —Уметь отрешиться от зла,Бродить, постигая устройствоПространства, души, ремесла!Слияния легкая тризна!Дубы замолкают тогда.И грозные трубы отчизнаСменяет на флейту дрозда.<p>«Не мысль, не слово,— а под снегом…»</p>Не мысль, не слово,— а под снегом,Подобный напряженным слегам,Отяжелевший вечный смыслПовелевает мне: — Проснись!И странно: в ясности реченийКакая-то есть пустота.И может только свет вечернийЗаполнить общие места.И трудно спать перед закатомИ просыпаться в странный час,Когда над снегом розоватымБерезы высятся, светясь.<p>«Когда с досадой и печалью…»</p>Когда с досадой и печальюЯ слух нарочно отвращаюОт тех, кто жалуется мне,—Простор и снег в моем окне.И преданности безотчетнойЯ полон сумрачной зиме,Где притулилсяНеотлетныйСнегирь на голой бузине.<p>«Что-то вылепится…»</p>
