— Знаю.
Тучин внимательно проскользнул глазами по цифровым колонкам.
— Так, так, Люсенька… Все хорошеем, значит? И холуи тебе — это по радио на днях передавали — не нужны, да?..
Люся вскинула на него из-под челочки большие глаза, она очень миловидная…
— Успел пожалобиться? — спросила она с нервом.
— Семен-то? Да как тебе сказать…
— Ладно, ладно! — вскипела Люся. — Все ясно! Адвокатов себе нанимает. А сам целые дни штаны в кабине просиживает, спит, как этот… А до армии ведь на проходчика учился. Конечно, холуй! А кто же? Куда повернут, туда и едет…
Тучин, сдерживая улыбку, слушал ее.
— Правильно говоришь. Я — за.
— Еще бы! Вы так и передайте ему — пусть вообще не является!
— Я на танцы с ним не пойду, — подлил маслица Тучин.
— Не пойду?
— Во-во. Я и говорю — не ходи, Люся. Пускай в гору оформляется. А шофера я себе всегда подыщу. На худой конец, сам с усам. Права-то имею.
— Значит, и вы не за него, да?
— Не-ка. Я за тебя, Люся.
Она недоверчиво так, проверяюще, посмотрела на Тучина. Вздохнула.
— Вы бы знали, Павел Степанович, как отец на него вчера напустился… Жуть! Это он его холуем-то обозвал. И еще по-всякому. Говорит, горняцкую породу позоришь… О-о…
— А Семен чего?
— Обиделся. Чай не стал пить…
— Это ничего. Еще напьется. Короче, ты, Люся, не сдавайся. Жми на него. Мне сейчас проходчики вот так вот нужны, — Тучин чиркнул себя по горлу пальцем и вышел из диспетчерской.
Люся какое-то время задумчиво смотрела на дверь удивленными глазами…
Не успел еще Тучин войти в свой кабинет, как возник в нем, помахивая какой-то бумажкой, главный инженер Нижнего — Юрий Ильич Семенов, чересчур уж раздавшийся в ширину и рыхлый для своих лет человек.
— Сочинил я, Павел Степанович… — каким-то носовым тусклым голосом сообщил он от порога. — Может, прочитать вам, а? На всякий случай. Вдруг да не так…
Тучин коротко оглядел Юрия Ильича, мгновенно почувствовал в себе недовольство от одного только вида этого апатичного, вечно сонливого деятеля и буркнул:
— Читай. Кряквин нас поддержит.
— Это бы хорошо было… «И. о. директора комбината «Полярный» товарищу Кряквину А. Е.»
— Потрясающе! Я бы сказал подлинный, ярко выраженный сюрр! — съехидничал, вспомнив Шаганского, Тучин.
— Что вы сказали? — не понял Семенов.
— Да так. Давай дальше.
— «Планом горных работ данного года предусмотрено начать проходку западной штольни горизонта Нижнего рудника в соответствии с техническим проектом, выполненным…»
— Дураками, — остановил монотонную гнусавость Семенова Тучин.
— Да, да… — закивал тот. — «Группой инженерно-технических работников Нижнего рудника предложено вскрыть горизонт штольней со стороны карьера, что в корне меняет технический проект и, хотя и увеличивает объем вскрыши в северо-западной части карьера, значительно сокращает протяженность штольни…»
— Конгениально!
— Я так тоже считаю, — поддакнул Семенов. — «Просим вас разрешить нам увеличить объемы по вскрыше во втором и в третьем кварталах данного года и уменьшить объемы по проходке в этих же кварталах. Считаем наше предложение целесообразным и экономически оправданным…»
— Точка! — громко сказал Тучин и вышел из-за стола. Остановился возле аксонометрической схемы горных выработок Нижнего. — Целесообразным… Оправданным… Разумно ли, Юрий Ильич, оправдывать разумом неразумное, а?
Семенов шевельнул плечом.
— Ведь по пустой же породе собирались тащить штольню. Идиотизм!
— Да, да… Тут и дураку понятно, — вздохнул Семенов, вытирая платком взмокшее лицо.
— Дураку, говорите? — Тучин хмуро прищурился на Семенова. — Странное дело получается, Юрий Ильич… Дуракам всегда все понятно, а они от этого все одно дураки. Почему так, не скажете?..
— Вы про Студеникина, да? — виновато спросил Семенов.
— И про вас тоже. Идите, Юрий Ильич…
— Привет, начальники! — В кабинет вошел Снегур, главный горняк комбината. — Не ждали?
— У-у! — обрадовался Тучин. — Как манну небесную ждем. С приездом, Петр Сергеич. Не томи, рассказывай.
— Закурить дай сперва.
— Все стреляешь, да?
— Курить бросаю.
— На, на…
Снегур — высокий, здоровый, лет сорока человек, с грубоватым, обветренным лицом — закурил.
— В общем, ребята, как ни странно, а пока все в ажуре. Да… Занесло меня аж на Дальний Восток. И, значит, один там такой заводик решил взять наш заказ на вибропитатели…
— Иди ты!
— Точно.
— Рыбка, наверно, помогла? — неуверенно пошутил Семенов, намекая на копченого палтуса, с которым обычно и разлетались по спецкомандировкам комбинатовские толкачи.
— Да пошла она, эта рыбка! — сплюнул Снегур. — Ты за кого меня принимаешь? Я же не умею совать-то на лапу. Срамота!.. Одному, правда, деятелю всучил… Было дело. Но так мы с ним у него на дому разговоры вели. Жена у него, скажу вам… Семужного посола!
— Ну? — подмигнул Тучин.
— Не-е… — отмахнулся Снегур. — Чист, как правда. Не до этого было… В общем, взяли заказ. Обещаются изготовить машины к третьему кварталу.
— Здорово! — сказал Тучин.
— Но… Но, понимаешь, есть тут одно но… Теперь все дело за металлом.
— А что такое? — с тревогой спросил Тучин.
— Металл-то нам, Паша, надо давать свой. Они, понимаешь ли, шьют из материала заказчика…
— И что?
