А Сивац описывал отель — постели, покрытые дорогими меховыми одеялами, шелковые простыни, роскошные ванные комнаты… Общее внимание туристов и обслуживающего персонала, естественно, приковано к единственному в отеле югославу… Неожиданно происходит несчастный случай с молодой дамой, Сивац (Йован Маленький) совершает подвиг… Устав от журналистов, он прерывает свой отдых и уезжает в Белград, — ведь дома все же лучше всего…
Затем Перишич отступил в сторону, а председатель снова занял свое место и продолжал:
— С равной силой и убедительностью товарищ Мирко описал в «Затейнике» лед Северного полюса, огненные озера Гавайских островов и пески пустыни Сахары. Однако особую любовь и внимание он посвящал воспитанию детей в новом обществе. Об этом вам гораздо лучше меня, как специалист, расскажет товарищ Стана, заведующая нашим районным детским садом.
— Дорогие товарищи, женщины и мужчины. — Товарищ Стана читала свой реферат о педагогических воззрениях товарища Мирко Сиваца стремительно, точно за ней кто-то гнался. — Хотя товарищ Сивац и не имел специального педагогического образования и лишь попутно занимался этой отраслью науки, в свободные часы он написал несколько статей, которые я внимательно прочитала, и они являются несомненным доказательством его прогрессивных, здоровых взглядов. Хотя его подход к педагогическим проблемам основан, вероятно, лишь на самом поверхностном знакомстве с классиками педагогики, сегодня уже устаревшими в свете школы Монтесори и взглядов Макаренко, можно все же утверждать, что в своем суждении, высказанном в печатном органе Красного Креста о том, что ребенок — это будущий человек, а дети — будущее человечества, товарищ Сивац проявил диалектический подход к этой важной общественной проблеме.
Товарищ Стана продолжала излагать воззрения Сиваца — о пользе питания бананами и витаминами, о современных методах обучения математике и иностранным языкам, она приводила его высказывания о физической и духовной красоте детей нового общества. Потом пионеры декламировали детские стихи Сиваца, а его бледные, худосочные детишки, не мигая и застыв, сидели рядом с матерью — мальчик, рано вытянувшийся, нескладный, а девочка — маленькая, с туповатым лицом, веснушчатая, некрасивая. Женщина в первом ряду опять шепнула на ухо своей соседке:
— Пентюх-то его остался на второй год из-за математики!
Председатель, подергивая плечом и часто помаргивая, уже благодарил заведующую детским садом за ее исчерпывающее сообщение.
— Дорогие товарищи, — сказал он, — вы прослушали сообщение товарища Станы, из которого со всей очевидностью вытекает, что наш незабвенный товарищ Сивац любил и понимал детей. А теперь в заключение товарищ Мишич, артист Белградского радио, прочтет вам несколько яичных, интимных стихотворений товарища Мирко, говорящих о том, сколь нежным, чувствительным сердцем и живым темпераментом он обладал, как он сумел пронести их сквозь все жизненные невзгоды и остался, несмотря на свой возраст, юным и свежим душой. Я имею в виду стихотворения любовного содержания, созданные товарищем Мирко в прошлом году на курорте в Опатии, где он провел тридцать рабочих дней за счет соцстраха, безуспешно ожидая излечения от своей жестокой болезни — ревматизма, который, как вам известно, и стал причиной его безвременной смерти.
Товарищ Мишич вышел на председательское место, откашлялся и начал:
Когда он кончил, некоторые даже захлопали, а женщина в первом ряду не без злорадства шепнула своей соседке:
— Подумать только, кто мог бы этого ожидать от старого Сиваца! Посмотри-ка, какую мину скроит его супруга!
Но смотреть было не на что. Вдова Сиваца сидела неподвижно между своих детей, сжав губы, опустив подбородок на толстую шею, у нее только слегка вздрагивало полузакрытое веко левого глаза.
— Скажите, — не унималась растрепанная женщина, — будь вы на ее месте, разве вам было бы приятно это слушать?
Председатель теперь уже благодарил товарищей из газеты и артистов, любезно согласившихся принять участие в этом печальном собрании. Когда же они наконец пробрались между сидевшими и вышли, председатель продолжал:
