Внезапно в вышине над ними раздался дикий вопль, и «банан» выплюнул крохотный шарик, у шарика тут же выросли руки, потом ноги и бешено заметались в небе. Омар разбился.
Описав большой круг, «банан» устремился к горизонту, уже окрашенному в мягкие тона волшебных сумерек, и исчез.
Жорж отвернулся. Али сдернул кешебию.
— Я покрою его, — сказал он.
— Убью, — сказал Жорж, — ни с места!
Оба отвернулись, чтобы не видеть плававшую в крови бесформенную груду мяса.
— Может, он жив еще, — сказал Али.
— Как же!
Появилась невесть откуда и закружила над ними целая свора черного хриплого воронья, потом пришли санитары с носилками, не скрывавшие своего отвращения.
— Что живой, что подох — одна мерзость!
Жорж думал о том, что завтра опять прилетит «банан» и на нем вернется лейтенант. И уже видел Жорж другого феллага, этого, что с ним сейчас: как он поднимется на вертолет и как немного погодя из «банана» будет выброшено тело. Если бы хоть ему прислали кого-нибудь на смену! Как же, дожидайся! Придется, видно, до утра сторожить этого обреченного.
Жорж взглянул на феллага. Тот молча плакал.
— Лейтенант сказал, что завтра вернется.
— Слышал, — сказал Али.
— За тобой.
— Знаю.
— И что?
— Еще не скоро…
— И это все, что ты чувствуешь?
Али не ответил.
Да, не очень-то с ним побеседуешь, с этим феллага. И завтра он будет не слишком разговорчив, как и первый, это уж точно.
— Страшно тебе?
— Да.
— Ты, видать, не такой уж храбрый!
— Не знаю.
— А еще воевал с нами.
— У меня была винтовка… и я был не один.
Кровавая луна взошла над горой у горизонта.
— На допросе заговоришь?
— Не знаю. — Али помолчал, потом добавил: — Нет, не думаю.
— Ну да, все говорят.
Жорж почувствовал смехотворность и гнусность своего «все говорят». Всего каких-нибудь полчаса назад с поля убрали тело парня, который так и не заговорил. Ему стало стыдно, и он в ярости подумал: «А что, если взять да и пристукнуть его сейчас же! Все равно ведь не заговорит…»
Но в ушах звучал приказ лейтенанта: «Не спеши кончать с ним!..»
— Эй, слышь!
— Да.
— Сейчас темно, и я сторожу тебя один. Правда, я вооружен, а ты нет. Но ведь я могу отвлечься, задремать, пойти по нужде. Да и у тебя может брюхо заболеть.
Али удивленно уставился на него.
— Не дошло? Послушай, мотай отсюда, и чтоб духу твоего здесь не было, понял? Чтоб не видел я больше твою гнусную бандитскую рожу! Да иди же, черт тебя побери!
Али не шелохнулся.
— Сматывайся, говорю я тебе, беги, дурак. Что?.. Опять не доходит? Ты свободен, свободен, можешь чесать куда хочешь. Если через четверть часа услышишь автоматную очередь, не трухай, это я… чтоб сказать им потом, что я в тебя стрелял. Надеюсь, ты будешь уже далеко. Ну, понял? Я даже пошлю их в противоположную сторону, как только ты, кретин, смоешься!..
Но феллага не трогался с места. Потеряв всякое терпение, Жорж взял электрический фонарь и направил луч на феллага, проверяя, уж не смеется ли тот над ним и не рехнулся ли он. Но, увидев его, все понял. Феллага мертвенно побледнел, в глазах его застыл безумный ужас. Жорж видел, как он то и дело глотает слюну. Конечно, до него дошло все, что сказал ему Жорж, и именно поэтому лицо его перекосилось от страха. Он понял, ему приготовили классический трюк «освобождения». «А ну, убирайся, ты свободен!» — и через несколько шагов, раньше, чем он успеет оглянуться, — очередь, а то и всего одна пуля в спину… Радиостанция «Франция-5» в тот же вечер передаст: «…был убит при попытке к бегству».
Жорж рассмеялся. Огромное круглое око луны смотрело на них с неба.
— Ты решил, что я тебя пристрелю?
— Да.
— Дурак ты. А если бы даже и так, все равно лучше, чем…
Он не договорил.
— Ну, как хочешь, старина! Мектуб[63], как вы говорите. Видно, богу угодно, чтобы ты умер, сброшенный с «банана»… Тебе сколько лет?
— Двадцать два.
— Как мне. — И тут же Жорж подумал, что ведет он себя как последний идиот. Что, например, если завтра феллага расскажет лейтенанту, как часовой предлагал ему бежать?.. Ну да теперь уже все равно. Все равно он не смог бы смотреть, как сбросят и этого… Нет, второй раз ему такого не выдержать. — Послушай, — сказал он, — ты, может, и не шибко умный, но ведь и не законченный дурак. Так вот, видишь этот автомат? Видишь, что у меня нет другого оружия? Смотри! Я поставлю его вон там, у того дерева. Видишь? Это далеко. Я вернусь сюда, а ты уйдешь… уйдешь, понимаешь? Уберешься отсюда… И у меня не будет автомата. Так ты согласен?
— Так, да.
Жорж пошел к дереву и прислонил к нему автомат. Когда он вернулся, феллага не было.
«Даже спасибо не сказал, мерзавец! Я и не слыхал, как он ушел».
Жорж всмотрелся в темноту: неясный силуэт феллага едва проглядывал в ночи. Время от времени тот оборачивался… верно, чтоб посмотреть, не догоняет ли его Жорж. Потом его поглотила тьма.
