Стали искать ему невесту. Но когда нашли, Коля сказал очень твердо, так что отец даже удивился, откуда у него такая прыть взялась, что, мол, жениться не хочу ни на этой невесте, ни на какой другой. Бардыгин тогда махнул рукой:
– Авось вырастет, поумнеет.
Этот самый Коля присутствовал на заседании у митрополита. Его взял с собой отец. Он слышал все от первого до последнего слова и, когда Христос пошел к выходу, никем не замеченный, вышел с Ним.
Долго он шел за Христом, не решаясь подойти к Нему.
Ночь темная, улицы пустые, жутко было. Христос в белой одежде своей не был похож на человека здешнего мира; потом эти странные рассказы про чудеса…
Наконец он решился и робко окликнул Христа:
– Учитель благий!
Христос остановился и повернулся к нему. Лицо Христа было бледное, измученное, крупные капли слез дрожали в Его глазах.
– Что сделать мне доброго, – нерешительно проговорил юноша, – чтобы иметь жизнь вечную?
– «Что ты называешь Меня благим? – ласково сказал Христос. – Никто не благ, как только один Бог. Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди»[34]…
– Какие?
– «Не убивай; не прелюбодействуй; не кради; не лжесвидетельствуй; почитай отца и мать; и: люби ближнего твоего, как самого себя»[35].
– Все это сохранил я от юности моей, – горячо ответил юноша. – Чего еще недостает мне?
Христос пристально посмотрел ему в глаза. Коле показалось, что вся душа его осветилась от этого взгляда.
Лицо Христа стало строгим, и Он сказал:
– «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною[36]».
Тень печали прошла по лицу юноши. У него было столько планов! Он хотел по окончании ученья поехать за границу, объездить весь свет, все увидать, всему научиться; а вернувшись, посвятить себя общественной деятельности.
Коля безмолвно стоял, поникнув головой.
Христос сделал движение продолжать свой путь дальше.
– Послушай, – остановил Его Коля, – неужели иначе нельзя? Неужели это необходимо?
– «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие»[37], – отвечал Христос.
– Почему же о. Иоанн учит в церкви, что это от Бога, что так и должно быть, чтобы одни были богатые, а другие бедные? Одним для спасенья души нужна нищета, другим, напротив, богатство, чтобы они могли творить дела милосердия.
– Разве ты не знаешь, что, когда ближний просит рубашку, нужно отдать ему и верхнюю одежду?
– Знаю.
– Разве ты не знаешь, что нужно любить ближнего, как самого себя?
– Знаю, Учитель!
– Но, если ты будешь любить ближнего, как самого себя, можешь ли ты быть богат, когда есть нищие? И много ли останется от богатства твоего, если ты всякому будешь отдавать не только рубашку, но и верхнюю одежду?…
Коля не знал, что ответить, но и отказаться от всех своих грез, от всего, о чем он мечтал с таким жаром, о чем долгие вечера разговаривали они с другом Мишей, не хватало духа.
И, опустив голову, он пошел прочь от Иисуса.
Молва о необычайном проповеднике в белых одеждах разнеслась далеко за пределы столицы.
Народ вереницей сопровождал Иисуса, и там, где останавливался Он и начинал учить, быстро собиралась громадная толпа народа. Покуда наряд полиции успевал явиться к месту сборища, Иисус уже учил в другом месте, и другая толпа с напряженным вниманием слушала такие новые для нее слова.
Но далеко не все одинаково сочувствовали тому, что говорил Христос.
Случалось, что кто-нибудь из толпы резко прерывал Его, задавал вопросы с явным намерением обличить Христа или в сектантстве, или в политической неблагонадежности. Но Христос, к радостному изумлению большинства, всегда несколькими словами, простыми и ясными, без труда разбивал козни врагов. Это приводило их буквально в ярость; и тогда они начинали грозить Ему тюрьмой и виселицей.
На другой день после заседания у митрополита Христос рано утром вышел на площадь. Его уже ждал народ, потому что Он часто приходил туда.
Христос чувствовал, что недолго Ему остается учить, и потому с какой-то особенной тихой лаской смотрел на окружавшую Его толпу. Это были по преимуществу простые люди: приказчики, дворники, прислуга. В отдалении стояло несколько священников, несколько дам, какой-то офицер в николаевской шинели.
Христос говорил:
