…И даже когда Джонни зажег свечу и посмотрел на него, бледный, испуганный, Дэйв не мог понять, что это за шум. Но взгляды их встретились, и разом у обоих вырывается одно и то же слово, хотя они и не слышат друг друга, шум оглушает.
Дождь!
По железной крыше он бьет точно ружейными залпами. Конечно же, это из тех ливней, о каких иногда пишут в газетах.
Дэйв зевнул, а через минуту натянул на себя одеяло, повернулся на спину, заложил руки под голову.
По крайней мере стало прохладнее.
Но дышать легче не стало — хотя не все ли равно? Дэйв опять зевает, тянется к свече и хочет прямо пальцами задавить огонек. Но Джонни, который лежал на боку, подперев голову рукой, отодвигает от него свечу.
А, ладно.
И очень скоро они услышали другой звук — голос несущейся по земле воды. Похоже, совсем близко, со всех сторон… и вдруг Джонни вскрикнул и показывает пальцем. И Дэйв видит — вода бежит по полу их лачуги.
Джонни мигом вскочил, подхватил свой чемодан, поставил на койку — и вот он сидит, подобрал ноги, чтоб не мокли, открыл чемодан и проверяет, много ли бед натворила вода. И Дэйв видит — от воды ноги его почернели. Присмотрелся внимательней и кричит:
— Черт возьми, Джонни! Смотри! Водой смыло остатки нашего пала!
Джонни хватило беглого взгляда, и опять они уставились друг на друга. Потому что до сознания обоих дошел еще один звук. Глухие тяжкие удары, удары огромной силы. И Дэйв первым понимает, что это значит.
— Джонни! — кричит он.— Река сносит бревна!
Боже милостивый! — продолжает он. Настоящий потоп!
И ни на миг не стихает ружейная пальба по крыше.
Джонни, видно, совсем перепугался. Слез с койки, забрался с ногами на койку Дэйва, обеими руками ухватился за его локоть. А руки дрожат.
— Вода не поднимется выше,— кричит ему Дэйв.— Нас не затопит. Все обойдется.
Но у Джонни трясутся губы, он молча показывает вверх, в гору.
И тут они слышат еще один звук.
Оглушительный и в то же время словно бы мягкий, безмолвный, будто тяжкий вздох великана. Потом загудело, заскрипело, затрещало, и, кажется, сама земля качнулась и сдвинула лачугу с места.
Дэйв высвободился из рук Джонни и шагнул со свечой к двери. Мало что можно разглядеть, ясно одно — смотришь уже не мимо огромной магнолии на дом Макгрегоров, нет — перед глазами взгорбился холм земли, камня, глины, он влажно блестит, сочится водой, и кажется — он почти жидкий и словно живой: шевелится, перекашивается, скользит, оседает. При свече он огромен, как гора.
Дэйв разом и успокоился, и весь подобрался — он понял.
Был оползень, лишь чудом не задело их с Джонни. Но уэйру накрыло,— хотя через минуту-другую еще надо будет это проверить. А потом только одно: спуститься по дороге к Поруа, если дорогу не размыло, и дальше к Эндерсонам, к телефону, если возможно перебраться через речку.
