Избранное. Аргонавты западной части Тихого океана полностью

5–9) Здесь вкратце представлены те ограничения, которым подчиняется власть субклана Толабвага, и попутно дается интересная информация о роли женщин как носительниц семейных (субклановых) традиций. Нет необходимости говорить, что это положение было бы совершенно бессмысленным без нашего знания о матрилинейных институтах аборигенов и их обычаях наследования и владения магией. Правильное понимание этих фактов достижимо только тогда, когда будут собраны объективные этнографические документы, такие, как конкретные данные о случаях реального наследования и т. д.

12–13) Здесь объясняется, сколь сильно могли бы разгневаться балома и как они бы действовали, если бы был нарушен обычай. Из этого становится очевидным, что гнев духов – это только фраза, которой описываются все те силы, которые заставляют туземцев хранить старые обычаи. Балома не пошли бы дальше упреков по поводу нарушения ими древних правил, и у аборигенов нет четких представлений о том, реальном наказании, которое могло бы быть назначено оскорбленными духами.

Все это убедительно показывает, что никакой языковый анализ не выявил бы полного смысла текста, если бы он не был подкреплен адекватным знанием социологии, обычаев и верований, имеющих хождение в данном сообществе.

Здесь можно привести еще один пример туземного текста, поскольку он представляет особый интерес, проливая свет на приведенную выше магическую формулу вайуго. Этот текст я получил, пытаясь обнаружить смысл слова босиси’ула, которое стоит в самом начале вышеупомянутого заклинания. Согласно двум информаторам из Синакета, слово висиси’уна относится к уже описанному поверью, что обладатель заклинания вайуго подвержен припадкам дрожи, во время которых он дрожит как трепещущая на ветру лента пандануса (бисила). В это время должен он ритуально съесть печеную рыбу, которая называется висиси’уна. Этот человек должен попросить кого-либо из своих домашних:

«Кугабу, кумайе, ависиси’уна».

«Изжарь, принеси, я ритуально ем».

Или же кто-то другой должен попросить его жену или дочь:

«Кугабу, кумайе, ивисиси’уна».

«Изжарь, принеси, он ритуально ест».

Мой информатор, когда я попросил дать буквальное толкование, сказал:

«Ивисиси’уна – бигабу, томвайа икам».

«Ивисиси’уна – он печет, старый человек он ест».

Следующий текст содержит более эксплицитное определение термина, который я тогда пытался прояснить и перевести при помощи наиболее подходящих выражений.

(А). 1) Тело человека, который научился заклятию вайуго, дрожит, потому что он знает заклинание. (Кто-то, увидев его дрожащим, должен сказать кому-то из его домашних:)

2) «Скорее, испеки рыбу, дай ее старому человеку так, чтобы он мог ее ритуально съесть; дрожит его лента пандануса, его вайуго».

(Б). 3) Человек, который знает магию бисила, но не ест рыбу, будет дрожать.

Этот текст с вышеприведенным кратким комментарием к нему и с его двумя версиями дает некоторое представление о том, как мне удалось получить от моих туземных информаторов определение неизвестных и иногда очень запутанных выражений, и как по ходу дела дополнительно разъяснялся смысл непонятных деталей из сферы верований и обычаев. Было бы интересно дать и другой текст, относящийся к обычаю гвара. В главе XIV я дал туземное определение этого обычая и того приема, который полагается оказывать тробрианцам на Добу, когда там действует табу на пальмы. Определение было основано на следующем тексте и на некоторых других дополнительных замечаниях.

1. Мы прибываем на Добу, (там) кто-то недавно умер – там гвара; орехи арека будут дозревать, бананы будут дозревать, они насадят кокосовые орехи на маленькие колышки.

2. Если не будет сделано заклинание ка’убана’и – мы боимся: они (т. е. добу) раскрашиваются в военные краски, берут копья и топоры, они сидят (ожидая) и смотрят на нас.

3. Мы прибегаем в деревню, а не приходим; мы прибегаем и взбираемся на пальмы арека.

4. Он (добу) кричит: «Не взбирайтесь на пальмы арека!»

5. Он уже берет копье, будто хочет ударить нас.

6. Мы ритуально плюем вокруг корнем дикого имбиря, заколдованным заклинанием ка’убана’и – он возвращается, подходит к нам, смеется, он отбрасывает копье и топор.

7. Мы ритуально оплевываем всю деревню, они, отказавшись от своих намерений, уже говорят нам:

8. «Хорошо, взбирайтесь на ваши пальмы арека и ваши кокосовые пальмы, срезайте ваши бананы».

9. Если не умер никто из родственников, их намерения добрые.

10. Женщина тоже должна взять копье, потому что они (добу) – людоеды.