И наконец, с социологической точки зрения, какова экономическая функция магии в процессе изготовления лодки? Является ли она просто внешним действием, не имеющим ничего общего с реальной работой или ее организацией? Является ли магия с экономической точки зрения простой тратой времени? Ни в коей мере. Из нижеследующего рассказа станет ясно, что магия привносит порядок и устанавливает очередность различных действий и что именно она и связанные с ней обряды являются средствами обеспечения совместного труда людей и организации коллективных работ. Как уже было сказано раньше, магия вдохновляет кораблестроителей, вселяя в них огромную веру в эффективность их труда, то есть то состояние сознания, которое имеет принципиальное значение для любого сложного и трудного предприятия. Вера в то, что маг – человек, наделенный особыми силами, дающими власть над лодкой, и делает его естественным руководителем, приказаниям которого подчиняются и который устанавливает сроки работы и поддерживает должный уровень работ.
Магия, вовсе не являясь бесполезным придатком или даже бременем в работе, оказывает такое психологическое влияние, благодаря которому в людях поддерживается вера в успех их труда и дает им своего рода естественного лидера[46]. Таким образом, организация труда при постройке лодки основана, с одной стороны, на разделении функций между собственником, специалистом и помощниками, и с другой стороны – на кооперации труда и магии.
Собственность, если понимать это слово в самом широком смысле, является отношением (зачастую весьма сложным) между объектом и тем обществом, в котором он находится. В этнографии исключительно важно употреблять это слово в каком-либо более узком смысле, чем тот, что определен здесь, поскольку типы собственности, встречающиеся в разных частях света, значительно отличаются друг от друга. Особенно грубой ошибкой было бы использование слова «собственность» в том очень ограниченном значении, которое придается ему в нашем обществе. Ведь очевидно, что такое значение предполагает существование очень высоко развитых экономических и правовых условий (таких, которые имеют место именно у нас), и потому термин «собственность» в том смысле, в котором мы его употребляем, по отношению к туземному обществу бессмыслен. Или, что еще хуже, такое употребление привело бы к тому, что в наше описание были привлечены предвзятые представления и мы, прежде чем начинать рассказывать о туземной специфике, уже исказили бы представление читателя.
В каждом типе туземного общества собственность, естественно, имеет специфический, отличный от других смысл, поскольку в каждом типе обычаи и традиции связывают с этим словом разные совокупности функций, обрядов и привилегий. Более того, различно и социальное положение тех, кто этими привилегиями пользуется. Между чисто индивидуальной собственностью и коллективизмом существует целый диапазон промежуточных связей и сочетаний.
На Тробрианских островах существует слово, которое, можно сказать, приблизительно выражает понятие собственности: это приставка
