– Нет, нет, майор, я чувствую, что моя рана смертельная и что мне недолго осталось жить. Пока есть время, я буду говорить. Итак, слушайте… Вы знаете, что я никогда не знал математику, а почему именно? Этого я сам не понимаю, тем более что мой дедушка был отличный математик… Но как бы там ни было, я не был посвящен в таинства этой науки и не мог бы занимать места капитана, если бы мне не помог ваш батюшка. Он делал за меня все расчеты, писал за меня, и на протяжении всей кампании не открывал никому, что выполняет мои обязанности за меня… Между тем все мне удивлялись, все хвалили, чего я и не заслуживал, и единственно кому я был обязан – генералу Литтлпейджу… Да! Скажите ему, что я до последней минуты вспоминал о его благородстве.
– Я сделаю все, что вам угодно, но только, ради бога, отдохните немного.
– Если вы этого хотите – я согласен, на несколько минут я войду в себя, потому что знаю, что мне осталось несколько часов жить.
Тяжело было слушать человека, который с такой уверенностью говорил о близкой смерти. Голова у меня кружилась, и сердце замирало в груди. Я чувствовал необходимость подышать свежим воздухом.
Выйдя из дома, я осмотрелся вокруг. Недалеко от двери стояли три молодых скваттера и шептались между собой. Очевидно, они наблюдали за всем, что происходило в доме. Однако никто из них не заговорил со мной, и я уже подумал, что совершенное преступление рассеяло все их враждебные помыслы и что я могу поступать, как найду нужным. Вдруг я почувствовал, что кто-то схватил меня за руку. Я отступил и увидел Лавинию, которая притаилась около двери.
– Не отходите далеко от дома, – прошептала она мне на ухо. – Злой дух овладел сегодня Тоби, и он поклялся убить вас и Урсулу. «Могила не говорит», – сказал он. Я никогда еще не видела его таким взбешенным, как сегодня, хоть он часто выходит из себя.
Сказав эти слова, молодая девушка убежала в дом, и я снова увидел ее возле Урсулы.
Ночь была темная, на расстоянии двадцати шагов нельзя было различить никаких предметов. Если бы я хотел убежать, то мне нетрудно было бы проскользнуть вдоль стены и, пользуясь мраком ночи, обмануть бдительность молодых скваттеров. Но эта мысль не приходила мне в голову… Я никогда бы не решился оставить Урсулу, а тем более землемера в последние минуты его жизни.
Между тем скваттеры, казалось, подозревали меня, потому что закричали мне, когда я немного удалился в сторону, чтобы я не смел отходить от дома дальше двадцати шагов. Со своей стороны, я успокоил их, что не думаю бежать и что вся цель моей прогулки – подышать свежим воздухом.
Мои объяснения полностью удовлетворили их.
Каждый раз, проходя около дома, я заглядывал в полуоткрытую дверь и наблюдал за Урсулой. Она сидела у изголовья дяди, молчаливая и неподвижная, как ангел смерти, пришедший принять душу праведника.
Я уже сделал около восьми кругов вокруг дома, а в девятый раз, подходя к концу заветных двадцати шагов, я вдруг услышал недалеко от себя легкое шипение. Передо мной возвышалось дерево, и мне показалось, что это шипение шло сверху. Я подумал, что тут скрывается змея, и отступил на несколько шагов, но мое беспокойство продолжалось недолго.
– Почему вы не хотите остановиться под деревом? – спросил тихо Сускезус. – Я хочу вам кое-что сказать.
– Подожди немного, я сейчас вернусь, только сделаю еще один или два круга, – ответил я осторожно и продолжил свой путь. На другом конце я остановился на минуту и оперся о дерево, как будто желая отдохнуть. Это повторил я три раза. Наконец остановился на том месте, где скрывался Сускезус.
– Как ты сюда попал, Сускезус?.. Где ты взял оружие?
– У землемера… замечательный карабин…
– Ты знаешь, что здесь случилось? Эндрю смертельно ранен…
– Это худо!., нужно отомстить… бедный друг!.. отличный друг!.. нужно убить убийцу.
– Выбрось эти мысли из головы! Расскажи лучше, как сюда попал?
– Джеп разломал дверь… Негр сильный, он сделает все, что захочет… он принес мне карабин…
– Мы посмотрим, что будет дальше!
Было бы небезопасно продолжать разговор.
Я опять стал прогуливаться, раздумывая обо всем, что произошло за эти два дня.
Через несколько минут я подошел к Онондаго и попросил его оставаться на этом месте до тех пор, пока это будет нужно. Выразительное «хорошо» было мне ответом.
Успокоившись насчет него, я отправился в дом. Там все было по-прежнему.
– Послушай, Мильакр, – сказал я, обращаясь к старому скваттеру. – Дело плохо, нужно его исправлять… Как ты думаешь, не послать ли за доктором в Равенснест?
– Доктора не помогут, молодой человек, выстрел был точным. Притом я не хочу, чтобы они появлялись в моем доме, потому что они донесут на меня.
– Посланный от тебя скажет, что он ранен случайно. Я дам ему денег, чтобы только он привел сюда доктора. Быть может, он облегчит страдания несчастного землемера.
– Те, кто живет в лесах, – возразил грубо Мильакр, – не должны пользоваться городскими услугами. Безопасность моего семейства для меня превыше всего! Ни один лекарь не войдет сюда!
Что было делать с этим зверским существом? Всякое чувство добра было убито в его сердце.
