– Мы можем посидеть подольше? Очень устал. Вы никуда не спешите? Я имею в виду: никто Вас сегодня не поджидает, как в прошлый раз? Я видел позавчера двух мужчин около Вашего автомобиля.
Костас вздрогнул, но попытался скрыть напряжение:
– Мужчины? Двое? Не припоминаю.
– Чёрт, спугнул, – Пауль досадливо сглотнул слюну и поспешил перевести разговор в другое русло.
Но беседа так и не состоялась: очевидно было, что Костас нервничал и под любым предлогом желал уйти из бара.
Раздосадованный своей промашкой, Пауль не стал его задерживать.
– Да, да, Пауль Штраубе, именно он. Я не ошибаюсь.
– Может быть Граубе? Пауль Граубе?
– Нет, Штраубе, я видел его пропуск, служба безопасности клуба очень щепетильна.
– Что ж, необходимо на него посмотреть. Для начала издалека, – Морган нервничал.
– Завтра ты нам его покажешь, потом мы за ним проследим и выведаем о нём всё, что возможно. Таких любопытных надо ставить на место сразу, – Шульц сделал ароматную затяжку и даже как будто успокоился, – всё распланировано, а значит – под контролем, остаётся только следовать плану.
На следующий день перед посещением спортклуба Пауль заехал к Гретхен. Она приняла его в столовой, приказав прислуге подать что-нибудь вкусненькое. Она отлично выглядела: свежо и бодро. Кажется, благодаря новой влюблённости, она стала чувствовать себя гораздо лучше. Глаза её светились, и она перестала жаловаться на боли. Вот только по-прежнему оставалась очень худенькой. Но, Бог даст, всё образуется и его единственная любимая дочь, наконец, поправится!
Он ехал, насвистывая, и за приятными мыслями не заметил «хвост». А ведь от самого дома Пауля его машину «вёл» старенький, неприметный «Renault», таких на острове много, подобные машины пользуются здесь популярностью в силу их доступности.
Переодевшись, Пауль в обычное для своих тренировок время зашёл в зал, но Костаса не увидел.
– Что ж, придётся сегодня разминаться самому.
Он самозабвенно стучал мячом о стенку, отрабатывая удар. Через час, устав, пошёл в раздевалку.
После душа решил перекусить чего-нибудь в баре.
Заказав пиво, копченые колбаски и жареный сыр, с наслаждением закурил сигару. И тут к нему подсели двое.
Привыкший к неожиданным сюрпризам судьбы, будучи опытным и осторожным офицером СС, Пауль всё-таки опешил.
– Вот уж кого не ожидал больше увидеть никогда в жизни, – сказал он после минуты молчания Моргану и Шульцу, стараясь не выдать голосом своего волнения.
– Да, мы не смотря ни на что живы. А Вы, господин Граубе, то есть, простите Штраубе, видать, нам совсем не рады?
– Взаимность – великая вещь! Знать бы наверняка, что вы в восторге от встречи со мной, то и я бы, наверное, выказал радость. Но зная вас, приходится вести себя сдержанно. Хотя, хватит обо мне – судя по всему, вы уже всё обо мне разузнали. Может, что-нибудь расскажете о себе?
– Охотно, господин Пауль, – Шульц закурил, – после событий мая 1945-го нам, как и Вам, пришлось скрываться. Не смотря на то, что мы числились погибшими, осторожности ради всё же пришлось поменять паспорта и сочинить «легенды».
– Так, простите, как к вам теперь обращаться?
– Это не важно, – Морган, в отличие от Шульца, не пытался изображать радушие.
– Да, так будет лучше. Первый вопрос к вам, Штраубе: что Вам о нас известно, и почему Вы расспрашивали о нас Гуэндо?
– О, Костас сделал из этого проблему, – Пауль деланно рассмеялся, – на самом деле я случайно увидел вас вместе на стоянке спортклуба, узнал и попытался навести справки. После войны это впервые, когда я вас встретил. Так что не беспокойтесь, я за вами не следил. В отличие от вас.
Морган и Шульц, помолчав, многозначительно друг на друга посмотрели:
– Что ж, похоже на правду.
Собеседники относительно успокоились. Они теперь молча курили и потягивали пиво.
Через несколько минут Пауль возобновил разговор:
– Итак, господа, я действительно был обрадован, вас увидав. Знаете ли, устал от бездействия. И неужели все те высокие идеи, за которые мы были готовы отдать жизни, канули в безвестность? И никому больше не нужны? Я бы искренне хотел надеяться, что вы продолжаете воплощать их в жизнь. Позвольте вам всё-таки задать прямой вопрос: чем вы сейчас занимаетесь?
– Мы работаем на разведку одной из развитых соседних стран. Как видите, специальность не поменяли. На приёме у некого важного иностранного лица познакомились с этим самым Костасом Гуэндо. Просто-напросто он привлёк внимание своим петушиным костюмом и украшениями – типичный местный мерзавец-мафиозо средней руки. Как раз то, что нам нужно (мы навели о нём справки). Маму родную продаст за деньги. Но по-своему деловит и хорошо ориентируется на острове. И его все знают, – Шульц помолчал, потом продолжил, – а у нас очень важная задача здесь. Без его помощи не обойтись.
Пауль сделал вежливо-любопытный вид, не проявляя при этом особой заинтересованности (они не должны были догадаться, что ему известны их планы).
