– Учишь тебя, учишь – всё бесполезно! Неужели так трудно стучаться перед тем, как зайти? – И, махнув рукой от безнадежности, разрешил впустить посетителя, – пусть войдёт.
Костас вошёл своей уверенной походкой, выработанной за многие годы «выгрызания» себе места под солнцем. В бизнесе – как законном, так и нелегальном – да и просто в повседневной жизни. Ведь он был родом с помойки, как и большинство местных. Его гены южанина – настырного и энергичного – помогли ему в продвижении по жизни. Сейчас он как всегда был с иголочки одет и распространял аромат дорогого одеколона. Хотя, на взгляд Анатоля, видавшего настоящих денди в Европе, наряд Костаса был крикливым, а духов он вылил на себя многовато.
– Здравствуй, Костас, с чем пожаловал?
– Моё почтение, господин Анатоль. Я пришёл по делу, о котором Вам намекал несколько дней назад.
Анатоль жестом пригласил его сеть. И взглядом отправил из комнаты Сэма, восхищённо таращившегося на гостя.
– Итак, господин Анатоль. Позволю себе напомнить, что на той неделе я рассказывал Вам о людях, стремящихся поближе с Вами познакомиться. О, это очень большие люди! И очень непростые. Вы даже не представляете себе их уровень! Можете не смотреть на меня так презрительно, я знаю, о чём говорю. Их интересует наш Президент, да-да, Президент нашего государства. Вот видите, Вы насторожились. Костас не болтает чепухи. Короче, дело было так. Я познакомился с ними на приёме у одного важного господина в одной заокеанской державе. Думаю, нет нужды её называть, Вы и так поймёте. Я сидел в ожидании приёма, а за мной в очереди были они. Почему на меня обратили внимание? Я думаю, из-за моего солидного «прикида». Зря Вы ухмыляетесь! Всё, что на мне надето, стоит денег! А уж на украшения и аксессуары я вообще не скуплюсь! Вот они ко мне и присмотрелись. После того как я вышел, они назначили мне свидание в кафе через час (сами пошли на приём), чтобы познакомиться и «обсудить кое-что», – так они сказали. В кафе за бокалом мартини они стали расспрашивать меня о нашей внутренней политике, и спросили: не желал бы я с ними сотрудничать. Сами были очень осторожны – никаких подробностей о себе не рассказывали, но суммы, которые предлагали мне за помощь, впечатляли.
– Так в чём суть их просьбы? – Анатоль нетерпеливо заёрзал в кресле.
– Убить Президента.
Наступила пауза.
– Я не ослышался? – колдун взял в себя в руки и задал вопрос спокойным тоном.
– Именно так, но Президент нашей страны слишком одиозная, заметная в мире фигура, и обычные методы устранения здесь не подойдут. Необходим изощренный, нетрадиционный какой-нибудь метод. К тому же, правительственная служба охраны не дремлет. Так что, оптимальным был бы дистанционный вариант. Какой? Да почти сверхъестественный. Тут уж Вам карты в руки: придумайте что-нибудь из ряда вон, эдакое колдовство, что бы Президента обесточить, что ли, чтоб он умер от какой-нибудь неизлечимой болезни. Тогда никто ничего не поймёт и виновных не установит!
Опять наступила пауза.
Анатоль задумчиво раскачивался в кресле-качалке: что ж, задача была вполне реальной. Он много в жизни подобных просьб удовлетворил: низменные инстинкты (месть, ненависть, ревность) сопутствуют человечеству всегда и везде. И каким бы совестливым на первый взгляд не казался человек, тем не менее, хоть раз в жизни с ним приключается ситуация, когда проявляются самые мерзкие его наклонности, вопреки морали и совести. Да и что такое совесть? Жалкий атавизм, не дающий отдыхать по ночам и ограничивающий свободу воли человека. К тому же, если оплата будет достойная…
Костас возвращался в приподнятом настроении: кажется, наконец, колдун клюнул! Об этом он сейчас сообщит своим заказчикам – они уже поджидают его в условленном месте. Костас принялся весело насвистывать и сильнее нажал на газ своего роскошного авто, – он уже придумывал, на что потратит гонорар. Да на эти деньги можно будет скупить половину недвижимости острова! И на какое-то время устраниться от дел с наркотиками, которые в последнее время всё больше и больше принимали опасный оборот…
Подача. Отбил. Подача. Отбил. Мягкие, приятные на слух своей особой гулкостью удары теннисного мяча об пол и об ракетку. Прохладный кондиционированный воздух закрытого корта. Мягкое освещение. Всё и успокаивало, и тонизировало одновременно – настраивало на хороший (дорогой!) образ жизни. Сегодня Костас играл особенно рьяно, воодушевлённо даже – впереди мерещились капиталы. Они манили и обещали полное счастье.
– Надо будет после сета переговорить с ним о Моргане и Шульце, ненавязчиво так завести беседу и разузнать как можно больше, – думал Пауль, – да, Костас, – Пауль уже тяжело дышал, настолько умотал его партнёр, – сегодня Вы, что называется в ударе! С меня пиво!
– Да нет, я выиграл, значит, выставляюсь я! – Костас, польщённый результатами игры и похвалой, чувствовал себя превосходно.
Через некоторое время в баре клуба они с удовольствием освежались холодным пивом с креветками.
Насытившись, Пауль осторожно начал беседу:
