Оба засмеялись. Балжан запомнилась Мейраму с того самого дня, когда перед группой рабочих она ругала его за неполадки при постройке землянок. Тихий муж Балжан остался инвалидом после обвала на шахте. Теперь она сама работала на производстве.
В ее шутке Мейрам услышал намек на то, что в доме Ардак часто бывает Махмет. Балжан знала, что Мейрам интересуется Ардак, и сочувствовала этому, но при каждой встрече не упускала случая подзадорить его.
Всякий раз, когда разговор касался Ардак, у Мейрама начинало сильнее биться сердце. Сейчас шутка Балжан вызвала в нем чувство тревоги.
— Вы по-прежнему дразните меня или всерьез предупреждаете?
— А что на свете серьезно? — со смехом ответила Балжан.
Трудно было состязаться в шутках с женщиной, острой на язык. И Мейраму только и оставалось молча признать свое поражение. Уже по-деловому он обратился к Овчаренко:
— Как у вас с паровым хозяйством?
— В порядке. Подъемные трубы зарыты на большой глубине, а те, что проложены на поверхности, хорошо обернуты и мороза не боятся. Помещение паровых механизмов отеплено. Я ведь хорошо знаю карагандинскую зиму…
Они осмотрели кочегарку, кузницу, воздуходувку. Всюду был образцовый порядок. Потом зашли в маленькую механическую мастерскую. Здесь стояли токарный станок, верстак и небольшой двигатель. Помещение низенькое, окна завалены снегом. Работали при электрическом свете. За каждым станком — двое рабочих: русский и молодой казах.
Мейрам остановился возле токарного станка. Совсем еще молоденький, круглоносый паренек обтачивал кусок железа. Стружка вилась и весело сверкала при свете электрической лампы. Так же сверкали и улыбались глаза паренька. Пожилой русский рабочий-токарь, передав управление станком пареньку, держался настороже и при первой же необходимости был готов схватить рычаг. То и дело он подсказывал своему ученику:
— Теперь останови. Ну-ка, смерь.
— Чуть побольше двенадцати с половиной миллиметров.
— Лишнее сними напильником.
— Каким напильником?
— Мелким, крупный испортит. Локти приподыми, а то, если осталась зазубрина, руки обрежешь.
Занятые своим делом, они и не заметили вошедших. Мейрам смотрел и радовался. Подготовка кадров все еще оставалась в Караганде труднейшей задачей. Казахи, дружно стекавшиеся на шахты из аулов, еще не привыкли к производству. Обучение этих людей, подготовка из них квалифицированных рабочих — дело хлопотливое, требующее много терпения и такта. И все-таки дело двигалось вперед. Врожденная любознательность аульных жителей, стремление приобрести специальность преодолевали все. Осваивая производство, люди росли культурно и политически. Вот этот юноша, стоящий у токарного станка, Балжан, управляющая сложным механизмом подъемной машины, шахтеры, подрубающие пласты угля в шахтах, — все они уже стали в ряды строителей социализма. А в фабрично-заводских школах и на производстве возле квалифицированных рабочих обучались еще сотни молодых казахов.
Шахта произвела на Мейрама хорошее впечатление. Видно было, что у нее заботливый, знающий свое дело хозяин. Мейрам записал свои наблюдения для доклада Щербакову. Напоследок он остановился у динамо-машины. Сказал Овчаренко:
— По всему видно, силу пара ты взнуздал. А как используешь эту машину? Не за нею ли наше будущее?
— По части электричества я слаб, — признался Овчаренко.
— С помощью одного только пара социализм не построить, — продолжал Мейрам. — Вспомни-ка слова Ленина об электрификации.
— Не забыл я эти слова. Но я не специалист по электричеству, — повторил Овчаренко.
— Как же ты предполагаешь управлять своим будущим электрическим хозяйством? А ведь тебе не только самому предстоит обучиться этому делу, но и других учить. Кто же должен подавать пример?
— Выходит, я и должен, — признался Овчаренко. — Кому другому, а мне от жизни отставать не положено. Эх, — вздохнул он, — всю жизнь учусь, и конца этому учению не видно.
— И не увидим конца, — вставил молчавший до сих пор Аширбек. — Там, где конец учению, там и человеку конец.
Вместе с Аширбеком Мейрам вышел из мастерской. Ветер все еще не утихал, гуляла поземка. Всюду навалены сугробы. Поезд, которого ждали вчера, прибыл только сейчас. Группа рабочих грузила уголь.
Навалка угля лопатами в длинный состав — дело тяжелое и затяжное. Но рук было много, и погрузка спорилась.
— При помощи электричества рабочие выполняют ту же работу гораздо быстрее, — отрывисто сказал Аширбек; видно, ему глубоко запала в голову мысль об электрификации шахтных работ.
Мейрам согласился:
— Конечно. Надо заблаговременно заинтересовать людей электричеством. Организуйте вечерние курсы, все к вам придут.
Они сели на коней. Ехали по открытому снежному полю. Кони шли не быстро: снег, подмерзший лишь сверху, проваливался под копытами.
На их пути лежали железнодорожные станции — Новая Караганда и Сортировочная. Административно эти станции не входили в систему треста, но партийной работой руководил горком. Мейрам решил навестить железнодорожников.
