— Акым и Воронов соревнуются между собой, — ответил Ермек. — Они давали по полторы и по две нормы, а за последнее время наткнулись на помехи. Вот Жанабыл и навострил их, чтобы резче выступали.
— Кто бы ни навострил их бритвы, только бы чище брили, — отозвался сидевший рядом Жанабыл. — Видать, кое у кого сильно отросли бороды. Вот комсомольцы и бреют.
В конце затянувшегося бурного собрания выступил Щербаков. Старый горняк, он много видел таких собраний, знал цену рабочему слову и уважал его. Он никому не сделал замечания вроде: «Это ты лишнее сказал», — даже тем, кто в запальчивости преувеличил недостатки. Он умел в критических выступлениях отбирать зерна истины и выбрасывать все, что было плодом горячности и передержек.
— Критика и самокритика освежает, как чистый воздух. Она изгоняет из шахт вредный газ, — внятно и спокойно говорил Щербаков. — Наше собрание вскрыло много существенных недостатков. Партия требует, чтобы мы не стояли на месте. И плох тот руководитель, который успокаивается на достигнутом. Вот успокоился товарищ Осипов — и ему справедливо попало. А вместе с ним и мне… Что было главным в сегодняшней критике? Указание на то, что мы недостаточно заботимся о будущем производства. Это верно. Однако двигаться вперед можно по-разному. Одни прыгают, подобно дикой козе, другие идут спокойным, уверенным шагом. Товарищ Аширбек призывает к прыжкам, требует проложить тысячеметровый путь. Я понимаю его нетерпение. Но всему свое время. Ведь если сделаем нерасчетливый, неразумный прыжок, можем изувечиться. В ближайшие два-три месяца наша молодая индустрия не сможет дать нам необходимого оборудования для проходки тысячеметрового пути. На необдуманные прыжки я не согласен. Придется немного подождать. Пока ограничимся восемьюстами метрами. Хотя вот Бейсек Керимович никак не хочет помириться меньше чем на двух тысячах метров.
Послышались смешки, а Щербаков продолжал:
— Расширяться будем реально. Решение бюро городского комитета партии призывает нас не к бесплодным мечтаниям, а к работе. Что еще ценное, реальное было здесь высказано? Требование изучать новый пласт, открытый Орловым. За изучение надо приняться немедленно, со всей энергией. Много и других предложений было высказано, товарищи. Одни бесспорные, другие нуждаются в уточнении. Во всем мы сейчас не разберемся. Давайте поручим знающим людям разработать резолюцию. Трест примет ее как программу работы на ближайшее время…
Действительно, свежим воздухом повеяло на этом собрании.
Все разошлись. Щербаков ушел с собрания последним — один. Ночь была мглистая. Скрипя сапогами по затвердевшему снегу, он медленно шел, разбираясь в обильных впечатлениях, которые оставило в нем шумное собрание. Всякий раз после встреч с шахтерским коллективом он чувствовал прилив сил, несмотря на то, что в первые минуты нелегко переживал открытую и резкую критику. Он сознавал, что хозяйство ему доверили большое, что рабочие полагаются на него, а он допустил застой на ведущей шахте. Но как это славно, что откровенно поговорили! Был уже первый час ночи, но домой не тянуло — хотелось поделиться впечатлениями с Мейрамом.
Он повернул к управлению треста. В окнах второго этажа, в комнатах горкома, еще горел свет. Щербаков зашел к жене.
— Добрый вечер! — приветствовал он Антонину Федоровну. — Мейрам у себя?
— Здесь. По телефону с Москвой говорит — товарищ Орджоникидзе вызвал.
На голос из кабинета вышел Мейрам. Глаза у него были веселые, лицо взволнованное.
— Товарищ Орджоникидзе вас вызывал, я ответил, что вы на шахте. Он просил передать: все заявки треста удовлетворены. В первом квартале нам пришлют тридцать врубовых машин. Из них две в этом же месяце — для обучения людей.
— Прекрасно! — Щербаков торопливо шагнул к Мейраму. — Тридцать машин дадут больше угля, чем сотни кайловщиков. Теперь зашумим!
— Кроме того, обещано пятьдесят грузовиков и пять легковых машин. Просил передать также, что строительство Карагандинской ГЭС будет ускорено.
— Вот-вот. Электричество для нас дороже всего! — радостно воскликнул Щербаков.
Быстро сняв пальто, он взял под руку Мейрама и направился с ним в кабинет, оживленно говоря на ходу:
