— Счастливого пути! — раздались голоса.
Лес поднятых рук, множество глаз, устремленных на окна вагонов, провожали поезд, набиравший скорость.
Очередное заседание бюро городского комитета партии проходило напряженно. За длинным столом сидели Щербаков, Жуманияз, Ермек, Козлов, Жанабыл, Бейсек, Рымбек и Антонина Федоровна. Рядом с ней — новый работник горкома Марияш. Заседание вел Мейрам. Разбиралось дело о злополучном мешке, который таскали по домам Байтен и Махмет, о всем, что всплыло в связи с этой грязной историей.
Канабек подробно докладывал:
— По поручению горкома наша бригада расследовала жалобы рабочих на хищения и разбазаривание продуктов. Проверили мы и заметку, напечатанную в «Карагандинском рабочем» по тому же поводу. Установлено, что мешки и ящики с продуктами доставлялись разным лицам неоднократно. По показанию Байтена, некоторые подношения были сделаны и товарищам Бейсеку и Рымбеку. Трехдневная проверка работы трех магазинов показала, что недовес хлеба составил два с половиной центнера. А у нас десятки магазинов и ларьков, обслуживающих тысячи рабочих. Продавцы проверенных магазинов оказались родственниками завмагов, а завмаги — друзьями и близкими людьми Махмета. Многим вновь прибывшим рабочим карточки выдавались с опозданием, а при выдаче удерживалась часть пайка. Жулики из магазинов ухитрялись получать продукты по аннулированным талонам. Путаница и хаос в выдаче и отоваривании карточек требуют особого расследования. Создается впечатление, что воры действовали организованно.
На днях мы с товарищем Жуманиязом обошли рабочие бараки. Две квартиры привлекли наше особое внимание. В одной живет некий Байжан — дядя Махмета по матери. На руке у Байжана золотые часы, у его жены — золотой браслет. Стены в доме увешаны ценными коврами, пол тоже застлан коврами. Заработок Байжана не превышает четырехсот рублей. Работает он продавцом в хлебном ларьке. Жена сидит дома. Говорят, они приехали в Караганду с единственным старым сундуком. Вторая квартира — Токтая, который приходится свояком товарищу Рымбеку. Токтай работает на центральном продовольственном складе. У него мы застали той по случаю рождения сына. Только байги не хватало, в остальном пиршество шло, как в старину у больших баев.
Жулики облепили орс треста, как мухи. Работники орса связаны между собой родственными, родовыми и всякими иными связями.
Наступило недолгое молчание. Выступление Канабека каждый переживал по-своему. Розовощекий Махмет, прозванный в народе «белой булочкой», изменился в лице. Сейчас оно своим цветом напоминало пережаренную, почерневшую корку хлеба. Он то и дело бросал взгляды на Рымбека. Уже не прежнее заискивающее выражение было в этих взглядах, а растерянность и страх. Глаза Жанабыла и Жуманияза горели негодованием. Мейрам и Ермек держались спокойно, но лица у них были суровые. Щербаков писал в блокноте, время от времени вскидывал голову и хмурился, погруженный в свои мысли. Марияш не спускала пристальных больших глаз с Бейсека. Он сидел невозмутимо, словно окаменев. Лишь его неподвижный взгляд, остановившийся на одной точке, выдавал напряжение, с каким ему удавалось сохранять это невозмутимое спокойствие.
После Канабека выступила Марияш. Приложив одну руку к груди, опустив другую, она резко выпрямилась. Говорила, глядя то на Бейсека, то на Рымбека.
— Статья, помещенная в газете, вскрыла беспорядки не только в орсе, но и в отделе кадров треста. Десятки рабочих, прибывающих к нам, целыми неделями не могут устроиться на шахты, в то время как ряд требований, на рабочую силу отдел кадров не выполняет. Однако товарищ Рымбек проявлял исключительную оперативность, когда речь заходила о его друзьях и земляках. Семьдесят процентов работников, занимающих более или менее ответственные посты на второй, восьмой, двенадцатой и тридцатой шахтах, — выходцы из Каркаралинского района, откуда происходит и сам Рымбек. В этих случаях людей отбирали не по способностям, а по дружеским и земляцким связям. Результат плачевный — все названные мною шахты не выполняют производственный план. Десять человек, работающих в тресте, в том числе и присутствующий здесь Махмет, тоже каркаралинцы. Товарищ Рымбек совершенно забыл указание партии о том, что на работу необходимо ставить только честных и деловых людей.
— Забыл? А может, Рымбек не забыл, а сознательно делал наоборот? — заметил Мейрам.
