— Вещь хорошая — электричеством движется. Только неполадки часто случаются. Ленточный транспортер надежнее. Почему не установите его в моей лаве?
— Ты считаешь, что это поможет выполнению графика? Хорошо, завтра же установим.
— Обещаний много, а помех еще больше, — проворчал Акым. — Эти помехи, как путы на ногах, ходу не дают.
Аширбек поднялся со своего стульчика, перешагнул через рештак и пошел к крепильщикам. Там, где уголь был уже выбран, кровлю подорвали и обрушили. Беспорядочно валялись темные тяжелые глыбы. И сейчас еще временами с гулом обваливались куски породы. Но над врубовой машиной кровля была укреплена прочно. Густо и вперемежку стояли здесь металлические и деревянные стойки. Именно в этой лаве шло испытание нового вида металлических стоек, предложенных Аширбеком.
И Аширбек искал сейчас: где же тормоз, нарушающий привычный ход работы?
В лаве стоял полумрак. Здесь и там сверкали огни ламп. Слышались звуки, напоминающие хруст, — это врубовая машина резала пласт.
Когда Аширбек вернулся на прежнее место, машина Акыма уже стояла в самом конце забоя.
— Вот, товарищ инженер! — сказал ему машинист. — Как видите, работаю без задержки. Смотрите не смотрите, а у нас помех не найдете. Мы не вчера приехали из аула. Наши ребята по пять — десять лет работают в забое, и курсы проходили, и школу. В Донбассе уголек добывали, кое-чему научились. Стало быть, не у нас ищите изъяны, а в своих подсчетах. А я со своей стороны опять скажу: одну из трех смен обязательно надо перевести на подготовку забоя.
— Ты шутишь, парень! Снять целую смену с добычи? Да мы по самые плечи завязнем в долгу!
— Нет, не завязнем. Механизмов у нас много. Согласуйте их работу — вот и выполним график.
— Согласовать механизмы надо, но без того, чтобы терять добычу целой смены.
— Товарищ инженер! Да вы подсчитайте… Если забои будет аккуратно подготовлен, две смены добудут больше, чем все три вместе. В Донбассе на многих шахтах так и заведено.
Их спор прервал пронзительный свисток. Рабочие немедля разместились в укрытиях. В лаве остались только двое: девушка-казашка и русский парень. Они действовали быстро и ловко — подносили взрывчатку, устанавливали электроприборы. Выходя из лавы, Аширбек напомнил запальщикам:
— Будьте осторожны! Не спешите!
Он спрыгнул вниз, в штрек. После трехчасового пребывания в полутемной лаве глаза болезненно восприняли яркий свет. Аширбек выключил свою лампу. Штрек был залит электрическим светом. Звеня в колокол и ведя на прицепе вереницу вагонеток, мчался электровоз.
Инженер подошел к пожилому крепильщику:
— Ну как, годится мое изобретение?
— Очень удобная вещь, — отозвался рабочий. — По весу не тяжелая и к высоте легко подогнать: хочешь — короче сделай, хочешь — длиннее. В лесе большую, экономию дает. Опять же не пропадает без толку: закончим работу на одном месте, снимаем и переносим на другое. Побольше их надо сделать и в других лавах применить.
— Вот вы и напишите об этом в газете, — подсказал Аширбек. — Оправдают себя крепи — и в других лавах применим.
— А напечатают?
— Почему же не напечатать? Газета рабочая.
В лаву вошел бурильщик. В одной руке у него моток электропровода, в другой — электросверло. Быстро наладив свой инструмент, он принялся бурить стену. Вскоре стена была испещрена глубокими ямками, похожими на гнезда стрижей в высоком яру. Позже придут запальщики, заложат в эти отверстия взрывчатку и обвалят стену. Раньше, чтобы обрушить пласт угля, требовались десятки рабочих. Тяжелыми молотами они забивали в стену стальные клинья. Работа эта считалась одной из самых трудных и даже опасных. Но вот появились электросверла и взрывчатка. Двое запальщиков стали легко управляться со всем делом.
Аширбек несколько минут постоял возле бурильщика, но нигде не обнаружил недоделок, не отметил ни одной заминки. Бурильщик догонял врубовую машину. Запальщики тоже не заставляют себя ждать. Уголь без вмешательства людей, при помощи сконструированного Козловым специального приспособления, потечет в рештак, а по рештаку — в вагонетки, стоящие перед входом в лаву. Процесс на этом не заканчивается. Различные механизмы, связанные друг с другом, будут подавать уголь все выше, ближе к поверхности земли, пока он не подымется наружу и не загрузит железнодорожные вагоны. Но если хоть один из этих механизмов застопорится, поток угля остановится.
Возле лебедки, подающей уголь из лавы к вагонеткам, стоял главный механик шахты Козлов и пристально разглядывал деталь механизма.
— Что разглядываете? — крикнул Аширбек. — Ваша лебедка высвободила в каждой лаве по шесть вагонетчиков. Или вам мало этого?
— Не думаю, чтобы вы осматривали свей металлические стойки с меньшим вниманием, — ответил механик. — Сам знаешь, еще не все выжимаем у техники, нельзя успокаиваться. Кто успокоится, тот конченый человек. А я себя не считаю таким.
— Как продвигается дело с вашим угольным комбайном?
— Мозгую. Тут математика нужна, физика. В старину я их плохо знал. Теперь на курсах подучился, да маловато. Помогай, инженер, ты университет окончил.
— Поможем, Борис Михайлович, поможем!
