Они бежали во всю силу. Глухо стучали пятки лыж. Хлоп-хлоп-хлоп. За ними волочились тряпки, заметая след. Изредка они перебрасывались короткими фразами. Вполголоса.
– Светлеет. Досадно, – обернулся Никита.
– Успеем. Накроем – не пикнут, – сказал Василий.
– Не горячись. Самого накроют. Не в Сокольниках ведь.
– Об этом после войны. Расквитаемся.
Хлоп-хлоп-хлоп.
– Майор говорил что? – обернулся Никита.
– Не отпускал. Говорил. Хорошие лыжники и ему нужны. Штабу, – сказал Василий.
– Штабу? Чепуха. Вот мне подмога вовремя пришла.
– Я и говорил. У финнов в тылу – наше дело.
– Как нашел? Не плутали?
– Самолеты помогли. Подсказывали.
– Удачно. Они нам продукты сбрасывают. В нашу берлогу.
Хлоп-хлоп-хлоп. Лес отступил от берега, повернул вправо. Людям нужно было выбирать. Они выбрали лес, бросив реку. Хлоп-хлоп-хлоп.
– Рад очень. Опять с тобой, – обернулся Василий.
– Ладно. Ракет захватил? – сказал Никита.
– Да. Все оставил. Твоему лекпому. На временной базе.
– Ладно. У них спокойно?
– Да. База что надо. Настоящая берлога.
– Еще бы. Маскировались три дня.
– Но лекпом трусит. Нападут, говорит.
– За раненых боится.
– Я людей ему оставил.
– Ладно.
Хлоп-хлоп-хлоп. Лес пошел вверх – поднялся на сопочку. Слева выросла вторая сопка. Лыжники выбрали путь между ними. Хлоп-хлоп-хлоп.
– Что там у финнов? Штаб? Обоз? – обернулся Василий.
– Узнаем. Самолеты неточно сообщили, – обернулся Никита.
– С тобой буду. Все время.
– Ладно. Не горячись.
Хлоп-хлоп-хлоп. Сопки мелькнули и остались за спиной. Лыжники остановились. От группы отделился головной. Подъехал к Никите.
– Как дальше поедем, товарищ лейтенант? Отсюда они, как на ладошке.
– Ладно. Сейчас разберем, – сказал Никита.
Он выдвинулся вперед. За ним подъехал Василий. Тусклый свет позволял угадывать впереди в лощине четыре домика. Они стояли на берегу озера бледные в утреннем освещении, нереальные. Дальше видимость пропадала. С неба свешивались серые, с сизыми краями, лохмотья.
– Удачно. Опять непогода выручит, – сказал Никита. – Так… Один пулемет мы оставим здесь… Товарищ Костиков, возьмите с собой тридцать бойцов и сани. Зайдете с фланга. Следите. Кто из домиков уходить вздумает… Снимайте.
Старшина Костиков ушел с лыжниками влево. За ними, вытянув рогастую голову и подкидывая белые колени, побежал олень. На нартах стоял пулемет.
Когда над сопкой слева безмолвно поднялась синяя ракета, Никита сказал: «Это Костиков. Пора», – и быстро подъехал к оставшимся лыжникам.
– Товарищи. Будем драться, как черти. За Родину! Пошли, – сказал он.
Схватка была упорной и, к сожалению, шумной. В первый домик бросили гранату. Она подняла крышу. Высадив дверь, внутрь ворвались трое бойцов. Из последнего домика выскочили четыре фигуры и, став на лыжи, бросились прочь.
– Ловкачи. Черт возьми!.. – выругался Никита.
С сопки пулемет дал две короткие очереди.
– Костикова добыча, – сказал Василий.
Они кинулись вместе с бойцами во второй домик. Там было пять финнов. Василий жадно взглянул на них. У одного были белые ресницы и красные заспанные глаза. Стрелять не было возможности. Схватились врукопашную. Четверо против пятерых. У Василия был такой подъем сил, что он чуть не кричал, орудуя рукояткой нагана. Что-то вроде восторга. Он дрался рядом с Никиткой. Плечом к плечу. Они даже мешали друг другу – так было тесно. Василий еще помнил, как свалил белобрысого с крысиными глазами. А потом был уже один сплошной туман.
– Довольно! Ты! руки разобьешь, дурень! – крикнул Никита и дернул Василия за плечо.
Тот покачнулся. Перед ним была стена. В мир он возвращался постепенно. На полу лежали все пятеро. Из бойцов был убит один. Рукоятка финского ножа торчала из его спины. Василий нашел и срезал у одного из врагов такой же нож. Спрятал. О таком трофее мечтали многие. На улице совсем рядом раздался сухой повторяющийся треск. Одна очередь, вторая…
– Автомат?.. Что они там застопорились? – сказал Никита и выскочил на улицу, Василий и боец – за ним.
Сразу же ударил автомат. Из домика – третьего по счету.
– Ложись! – крикнул Никита и упал в снег.
Василий нырнул в сугроб.
– Гранатой не догадаются. Волынщики, – сказал Никита. Василий чихнул, в нос ему набился снег.
– Товарищ Томилин, ползите. Что они там копаются! – сказал Никита. Василий пополз. Но кто-то уже догадался. Воздух рванула граната. Домик окутался черным дымом.
С минуту Василий ждал выстрелов автоматического оружия. Но было тихо. Он вскочил. Никита уже шел на лыжах, отталкиваясь одной палкой.
– А вторая? Потерял? – спросил Василий.
– Не нужна, – сказал Никита со злостью. Левая рука его висела, словно рукав был набит свинцом.
Василий не верил своим глазам:
– Ранен?
– Да, да. Не время об этом. Нужно быстро собрать людей. Обыскать дома. Подъехал старшина Костиков.
– Здесь был штаб, товарищ лейтенант. Обнаружен склад патронов.
– Совсем хорошо. Забрать документы. Автоматы и патроны – по мере возможности. Остальное взорвать.
– Есть.
