Я прибыл туда еще засветло, а поскольку хозяева отсутствовали, решил прогуляться по окрестностям. Дом и сад располагались на возвышенности с видом на юг; внизу виднелось несколько акров пастбищ, спускавшихся к реке с перекинутым через нее пешеходным мостом, по другую сторону которого расположился коттедж с соломенной крышей и окружавшими его огородами. Дорожка вела к калитке в саду, затем через пастбище к пешеходному мосту, мимо коттеджа, и, таким образом, насколько подсказывало мне мое чувство путешественника, являлась кратчайшим путем к полю для игры в гольф, лежавшего далее приблизительно на полмили. Поскольку коттедж явно лежал на земле, относившейся к небольшому поместью, где я находился, я предположил, что это дом садовника. Единственное, что противоречило такому ясному и здравому предположению, было отсутствие каких-либо признаков его обитаемости. Хотя вечер был достаточно холодным, из его трубы не вился дымок, а по мере приближения, мне начало казаться, что атмосфера вокруг него как бы пропитана запахом ожидания, как мы приписываем это иногда в своем воображении необитаемым жилищам. Так стоял он, без малейших признаков жизни внутри и снаружи, хотя, по-видимому, был в идеальном состоянии и готов в любой момент принять нового жильца, который бы вдохнул бы в него новую жизнь. Об окружавшем его небольшом садике, хотя изгородь была недавно покрашена и выглядела опрятно, можно было сказать то же самое; клумбы - неухоженные и заросшие сорняками, а перед входной дверью выстроился ряд засохших хризантем. Все это было мимолетным впечатлением, поскольку я, не останавливаясь, миновал его, перешел пешеходный мост и стал подниматься по поросшему вереском склону. Мое чувство путешественника меня не подвело, и я увидел перед собой здание гольф-клуба. Вне всякого сомнения, Хью должен был быть здесь, так что обратный путь мы проделаем вместе. Стюард, однако, сообщил мне, что не более пяти минут назад миссис Грейнджер заехала за своим мужем на машине, так что мне не оставалось ничего иного, как пуститься в обратный путь той же дорогой, какой пришел. Впрочем, я сделал крюк, чтобы осмотреть поле для гольфа, прошел по прямой от семнадцатой к восемнадцатой лунке, чтобы провести рекогносцировку, с уважением осмотрел песчаный круг, надежно охранявший скрывавшуюся в зелени восемнадцатую лунку, прикидывая, каким образом лучше всего наносить удары по мячу: то ли безрассудно, надеясь на удачу, на то, что мой мяч окажется в безопасности на траве рядом с нею, или же с осторожной оглядкой на песчаную ловушку, ее окружающую.
Зимний день быстро угасал, и когда я, на обратном пути, достиг пешеходного мостика, сумерки уже начали сгущаться. Справа от меня, неподалеку от дороги, располагался коттедж, белые стены которого поблескивали в темноте; переходя по довольно узкому мостику я невольно обернулся и еще раз бросил взгляд в его сторону. Мне показалось, что в одном из окон виден слабый свет, что, таким образом, делало мою теорию о его необитаемости совершенно несообразной действительности. Я вгляделся попристальнее и обнаружил свою ошибку; последние лучи заходящего солнца отразились на стеклах и ввели меня в заблуждение; зимним вечером коттедж выглядел пустынным, как, наверное, никогда прежде. Тем не менее, я задержался у калитки в низкой ограде, ибо, хотя внешне ничего не давало повода сделать положительный вывод о его обитаемости, какое-то внутреннее, совершенно иррациональное чувство, уверяло в обратном. Конечно же, никого не было видно, на чувство нашептывало, что обитатель, должно быть, находится в задней части коттеджа, скрытой от меня внутренними перегородками, и, как это ни странно, и до сих пор для меня необъяснимо, этот вопрос вдруг оказался самым важным, - обитает кто-то в коттедже или нет, - поскольку разум по-прежнему настаивал, что там никого нет, а чувство твердило, что коттедж занят. В качестве оправдания, если бы он оказался обитаем, я мог бы спросить короткий путь к дому, в котором я остановился, и, сам не в восторге от того, что делаю, я прошел через маленький садик и постучал в дверь. Никакого ответа; я постучал второй раз, результат был тот же самый; подергав дверь, я обнаружил, что она заперта, и обошел вокруг коттеджа. Конечно, здесь никого не было, и я сказал себе, что напоминаю человека, заглядывающего под кровать в поисках грабителя, и который был бы безмерно удивлен, там его обнаружив.
Мои хозяева были уже дома, когда я вернулся, и мы провели два часа до обеда в оживленной беседе, постоянно перебивая друг друга, как и положено друзьям, не встречавшимся в течение какого-то времени. Вряд ли можно было назвать тему, которая не интересовала бы Хью Грейнджера или его жену; их интересовало все: гольф, политика, нужды России, кулинария, призраки, возможное восхождение на Эверест, налоговые сборы - все это мы обсудили с необычайным пылом. Одна тема сменяла другую с необыкновенной легкостью, и только тема призраков возникала снова и снова.