Избранное. Том второй полностью

Появляется девушка, очень похожая на Стешу. Она под руку с парнем, похожим на Тимофея.

Девушка. Папка! Папка! Почему ты не старишься?

Ждан. В девятнадцать какая старость?

Девушка. Это мне девятнадцать. Тебе – тридцать восемь. Нет, ты всё-таки старый. Даже не помнишь, что у твоей дочери завтра свадьба. Приедешь на свадьбу?

Ждан. Какая дочь? Какая свадьба? Я не был женат.

Девушка. Ты эгоист, папа! Ты должен был жениться.

Они расходятся с парнем, но руки их тянутся друг к другу. Из-за тебя не будет свадьбы... Из-за тебя!

От резкого движения деда Семёна упало распятие. Ждан проснулся. Анна всё это время хлопотала у печки.

Анна. Проснулся? А я оладушек напекла.

Ждан. Мука со всей деревни собранная.

Анна. Не просила. Люди сами несут.

Ждан. Сколько хлопот из-за одного получеловека.

Анна. Не слышу. Говори громче.

Ждан. Я говорю, возни со мной много.

Анна. Мне эта возня в радость. Отбери её – пусто станет. Так пусто, хоть ложись да помирай.

Ждан.

Мама, тебе дома-то не наскучило? Совсем на ферму не ходишь.

Анна. Я ведь не самовольно. Начальство дозволило. Да и Стеша за двоих вполне справляется.

Ждан. Хорошая она. И Тимка хороший.

Анна (подозрительно). При чём здесь Тимка?

Ждан. Друг он мне. Понимаешь? Верный друг.

Анна. У тебя их, друзей-то, хоть пруд пруди. Вон ещё один пылит.

Прибегает Пронька. В руках у него клетка с птицей.

Пронька. Это тебе. Для потехи.

Ждан. Жула-ан! Да какой вальяжный!

Анна(деду). С богом-то скоро наговоришься?

Семён Саввич. У нас с ним свои счёты. Давние. Пускай ответит: зачем на подведомственной ему земле такое творится?

Анна. Об этом надо людей спрашивать. Я на ферму... коров попроведаю. Ждана покормишь?

Семён Саввич. Ступай, ступай. Сколь дней сидишь в четырёх стенах.

Ждан(любуясь птахой). Родилось же такое чудо! Глядеть не устанешь.

Семён Саввич(скрывая душевную муку). Уж чудо так чудо. Всем чудесам чудо! Крылышки резвые, кафтанчик цветастый! Только что не поёт в неволе.

Пронька. Ничего, обвыкнется. Это он поначалу привередничает. (Подкармливает птицу.)

Семён Саввич. Что за создание человек? Сам голодает – жулана кормит зёрнышками.

Ждан. И человек же, не моргнув, убивает себе подобных.

Пронька. Я на бойне бывал – жуть! Быки ревут, кишки разбросаны, кровищи! У-ух!

Ждан. Я тоже бывал... на человеческой бойне. Картина куда страшнее.

Семён Саввич. Не распевается, хоть убей.

Ждан. В клетке-то кому петь охота?

Семён Саввич. Иные и в клетках поют. Так поют, что заслушаешься. Сам видел.

Ждан. Те не нашего склада.

Семён Саввич. Сыграй, Проня! Может, под музыку запоёт пленник-то наш?

Пронька взял гармонь, наигрывает.

Семён Саввич (поёт старческим дребезжащим баском). Далеко в стране Иркутской...

Пронька и Ждан подпевают ему.

Ждан. Проня, гармонь тебе нравится?

Пронька. Гармонь что надо.

Ждан. Можешь взять. Дарю.

Пронька. Не передумаешь?

Ждан. Дело решённое. Только не уноси пока, я... слушаю. Жулана выпусти. Не люблю птиц в клетках. В них что-то рабье появляется, как и в людях...

Пронька. Я его мигом... пускай летит! (Уносит клетку и возвращается.)

Ждан (глядя в окно). Тополь голый... один листок уцелел... один-единственный!

Семён Саввич. Один – стало быть, уже не голый. Так и земля – никого нет, а человек пришёл, обжил землю.

Ждан. Кто обживает, кто обжитое уничтожает... Вот и пойми их, людей-то.

Семён Саввич. Который уничтожает, тот нелюдь вовсе, вредитель форменный. Фашист, одним словом.

Ждан. Ненавижу их, дед! Ненавижу смертельно!

Семён Саввич. Озлел! А какой ясный был парнишечка!

Ждан. Мне бы выздороветь – зубами им глотки грыз бы!

Семён Саввич. Не ярись, сынок, тебе вредно!

Становится в угол перед распятием.

Ждан. Что примолк, Проня?

Пронька. Папку вспомнил.

Ждан. Вернётся твой папка.

Пронька. А как же! Обязательно вернётся.

Ждан. Есть просьба к тебе.

Пронька. Да хоть сто. Я за гармонь по гроб жизни в долгу.

Ждан. Сыграй мне, Проня, «Войну священную»... нет, не сейчас. После.

Пронька. Когда после-то?

Ждан. Сам догадаешься. А пока стих запиши. А то забуду.

Диктует.