Избранное. Том второй полностью

Клавдия. Побей, заинька! Побей! Может, лишнюю пыль выколотишь.

Лужков(жалобно). Не умею я. Даже этого не умею. А побить хочется.

Клавдия. Бедняжечка! И кто такого воробушка уполномоченным назначил? Думают же чем-то!

Лужков. Не повезло мне. Месяц побыл на фронте – ранили. Едва порог перешагнул – сюда направили.

Клавдия. Воробушек! Чирик-чик-чик! (Встала, потянулась, прошлась по комнате. Выглянув в окно, всплеснула руками.) Ой-ёченьки! Кажись, муженёк катит! Ну точно: он! Нагрянул христовый!

Лужков, не поверив, бросился к окну. Затем сорвал китель и, с трудом попадая в рукава, стал застёгиваться, второпях не заметил, что оторвал пуговицу.

Испужался! Эх ты, женишок! Не суетись. Он ещё битый час с бабами просудачит.

Лужков(расстёгивая китель). Я н-не п-пойду. Не п-пойду и вс-с-сё! С-кажу, что руку вам п-п-предложил, вот!

Клавдия. Жить надоело? У Никиты рука не дрогнет. (Помогла одеться, вытолкала за порог.)

Он едва не столкнулся с Надеждой. Ушёл.

Надежда. Никита воротился! Живой... живёхонький! Встречай хозяина, подружка!

Клавдия с некоторым запозданием заметалась по комнате, срывая с вешалки то одну вещь, то другую.

Совсем себя потеряла! Беги так! Беги раздетая! Не осудит, поди. Да хватит тебе метаться-то!

Клавдия вылетела навстречу мужу, повисла у него на шее.

Клавдия(вводя в дом солдата). Живой! Здоровый! А я уж и не чаяла! Ой! Плечо-то я тебя... больно? А я, дура, повисла!

Никита. Ничего, Клавдия, ничего, терпимо! (Хромая, проходит к лавке.)

Клавдия. И нога увечная! А наград-то! А наград!..

Никита. Всего вдоволь. Гостей-то зови в дом! Чего ж они в ограде толкаются?

Входят женщины.

Клавдия(женщинам). Вы уж не обессудьте, бабоньки! Ополоумела я. Голова кругом идёт. Проходите вперёд, усаживайтесь! В ногах правды нет.

Галина. А в чём правда, Клава? Уж не известно ли тебе, в чём правда? Одни, как по заказу, с войны приходят, у других могилка и та затеряна.

Надежда. Будет тебе, Галина! В своей избе надрывайся. У людей радость, понимать надо.

Клавдия собирает на стол. Радость её искренна. Улыбка тёплая, но с горчинкой. Стол от яств не ломится, однако по случаю возвращения солдата нашлось и поесть и попить.

Клавдия (усадив гостей). Со свиданьицем, Никитушка! (Налила рюмки, чокнулись, обвела всех плывущим взглядом.) Думала, не доживу до этой минуты. Все жданки лопнули! (Отвернулась, смотрит куда-то в угол, а не на Никиту, как следовало бы.)

Никита. В тылу да не дожить! Это на фронте каждая пуля – твоя владычица! Поцелует – и нет человека! (Он пьёт-упивается всеобщим вниманием.)

Надежда. И в тылу не сахар. Наталья Мантулина не собиралась помирать. И померла не от пули. А тоже смерть... да ещё перед самой победой.

Галина. А как ждала, как ждала своего Игната! Всякий день на Волчий бугор выбегала: не идёт ли?

Дарья. Самую малость не дождалась. Каких-то три месяца.

Надежда. И другим бабам досталось. В каждой семье по одной да по две похоронки.

Дарья. Есть и по три. У Матрёны Исаевой в одну зиму троих... ровно и не жили на свете. И старика схоронила вскорости.

Галина. А скажи, Никита, наших там не встречал?

Никита. Нет, Павловна. Чего не было, того не было. С Игнатом, верно, в поезде нос к носу столкнулись.

Клавдия вздрогнула, напряглась.

Дарья. С кем встречаться-то? Война всех подмела.

Галина. Как литовкой прошлась! Мой Коля первой былиночкой оказался. Который год лежит-полёживает. А я маюсь. Зачем, ну скажите, зачем она мне, эта собачья жизнь?

Надежда. Повидались, и ладно. Айдате по домам, бабы! А ты, Никита, отдыхай, да недолго. Посевная на носу.

Никита. Посевная, ага. С лукошком в поле: горсть влево, горсть вправо. Так, что ли?

Надежда. Так и есть. Вручную сеем. Техника – своим паром.

Женщины уходят.

Никита. Не успел оглядеться – в оборот взяли. Какой из меня сеятель? Я полторы тыщи дней смерть сеял. Эти штуки зазря не дают. (Тронул награды.)

Клавдия. Теперь пахари нужны, Никитушка. Стрелков в отставку. По чистой.