Уголки губ Мэтта дрогнули. Когда-то Слоан знала только такую его улыбку, он улыбался так, когда вел свою игру. Со временем улыбка стала мягче, более искренней, как будто Мэтт разжал свой кулак. Но сейчас он давал понять ей, что отрабатывает Аелию, а Слоан стоит у него на пути.
«Тебе нужно позволить им показать свои сильные стороны, и тогда они позволят тебе проявить твою силу», – вспомнились ей слова Берта. В их маленьком коллективе каждый играл свою роль, и хотя теперь они были помолвлены и уравнялись с Мэттом в правах, он все равно оставался главным. Он зовет их за собой. Они должны доверять ему, иначе все развалится.
– Я все расскажу тебе, – сказала Аелия. – Но некоторые вещи лучше увидеть своими собственными глазами.
Эстер подошла к Слоан; она выглядела такой же настороженной, как и подруга. Но она поймала взгляд Слоан и кивнула, поджав губы.
– Хорошо, покажите нам то, что мы должны увидеть, – произнесла Слоан.
Слоан шла прямо за Аелией, пока они поднимались по широким ступеням лестницы, которая в их Чикаго называлась Речным театром. Это была лестница в стиле минимализма из полированного камня. Однако здесь пространство было устроено в виде террас, похожих на ступени, на каждой из которых росли деревья. Как будто прямо в центре города вырос настоящий лес. Аелия обогнула деревья, и Слоан, Мэтт и Эстер оказались на городской улице.
Все остальные также последовали за ними. Их молчание выбивало Слоан из колеи, они дышали ей прямо в спину, и от этого начинало покалывать в области шеи. Она чувствовала себя так, как будто ее загнали в угол.
И почти не поднимала головы, потому что боялась увидеть свой город по-новому. Но Уокер Драйв оказался такой же улицей, как она ее помнила, туда-сюда по ней мчали машины, на развилке стояло все то же здание Семнадцатой Церкви Христа-Ученого, напоминающее космический корабль. На тротуарах было пусто, и вскоре она поняла почему. Люди, следовавшие за ними, остановились, встали в полукруг, один из них поднял руку и издал нечеловеческий звук, похожий на трель. Перед Слоан, метрах в ста, возникла радужная стена, перегородившая дорогу.
Аелия откашлялась. Она стояла рядом с угловатым лимузином винного оттенка с хромированными колесами. Аелия открыла широкую заднюю дверь, затем внутри автомобиля откинула слева направо перегородку и скользнула внутрь. Блондин стоял рядом с машиной. Он поднял руку, и, когда рукав обнажил его запястье, Слоан смогла поближе рассмотреть аппарат, надетый на руку. Он был попроще, чем у Аелии, но такой же красивый. Похожий на перчатку, только сделанный из меди, с шарнирными соединениями. На каждой пластине были вырезаны виноградные лозы с крошечными листьями. В отличие от перчаток, которые носили древние рыцари, эта была не такой громоздкой, она словно обтекала руку, явно была сделана на заказ и подходила только одному человеку.
– Я могу высушить вашу одежду, – произнес он.
Слоан посмотрела на Эстер.
– Нам не имеет смысла приводить вас сюда только для того, чтоб причинить вред, – объяснил он. – Меня зовут Нерон. Ну, кто первый?
Мэтт вызвался быть добровольцем; учитывая, что он первым согласился пойти вместе с чужими людьми непонятно куда, это было логичным решением. Он встал напротив Нерона, его немного потряхивало.
– Что мне нужно делать? – спросил он.
– Просто встаньте спокойно, – ответил Нерон.
Нерон поднял руку, растопырив пальцы, и направил ладонь в сторону лица Мэтта. Он что-то тихонько промурлыкал, и рубашка Мэтта почти незаметно пошевелилась, словно под дуновением ветерка.
Нерон снова запел, и от головы Мэтта отделились капли воды и повисли в воздухе, обрамляя его лицо. Мэтт ошеломленно уставился на них. Слоан огляделась вокруг, чтобы убедиться, что время идет своим чередом. Она бы не удивилась, если бы для того, чтобы удержать воду в воздухе, Нерон остановил время. Это не самое странное, что случилось бы с ними за сегодняшний день.
Нерон продолжал держать все ту же ноту, опуская руку вниз, сначала к плечам Мэтта, потом в район живота и таза. Вода вытянулась из пальто и рубашки, из нижнего белья и так же повисла в воздухе.
Когда Нерон закончил, он запел другую ноту, двигая рукой по кругу, как будто формируя шар. Все капли, которые висели в воздухе вокруг Мэтта, полетели к нему и слились в одну водную сферу. Он подтолкнул шар вперед, так что тот завис над тротуаром, а затем жестом направил его в канаву. Шар рухнул вниз, превратившись в лужу.
Слоан и раньше видела действие магии. Силу, подобную урагану, разрывающему людей на части, всплеск пламени в руках Алби, странный свет, исходивший от Золотой ветви Мэтта. Но она никогда не видела, чтобы кто-то так же, как Нерон, осторожно и точно владел этой силой. Одежда Мэтта была абсолютно сухой. Нерон повернулся к Эстер и Слоан:
– Кто следующий?
