– Я не знаю, как вам показать то, что мы знаем о взаимосвязи наших реальностей, – сказала Аелия. – Я не понимаю, как вам объяснить, если вы не обладаете необходимыми магическими знаниями.
– Ну хорошо, – сказал Мэтт, улыбнувшись. – Я думаю, что вы обязательно что-нибудь придумаете.
Аелия посмотрела на Нерона. Он откашлялся.
– Я возьму на себя это обязательство, – сказал Нерон. – А пока, может быть, вы согласитесь освоить несколько навыков по управлению сифоном? Это поможет вам более свободно перемещаться по зданию.
– А как насчет того, чтобы выйти из здания? – спросила Слоан. – Или у нас слишком короткий поводок?
Аелия не поддалась на ее провокацию:
– На данный момент времени мы считаем, что выходить за пределы здания для вас является небезопасным, – произнесла она. – Вы ничего не знаете о нашем мире и не умеете пользоваться сифонами…
– Но я уверен, что после того как мы научимся, ваша политика относительно нас изменится, – сказал Мэтт.
Слоан пришлось прикрыть рот рукой, чтобы подавить смех. Аелия ей напоминала заводную игрушку, которая с каждой их просьбой начинала дергаться еще больше, пока полностью не теряла контроль.
– Мы будем решать проблемы по мере их поступления, – ответила Аелия. – Я передаю вас в заботливые руки Нерона и Сирил.
Аелия поправила свой капюшон, улыбнулась, поджав губы, и вышла из Зала Призыва; звук ее каблуков раздавался по всему коридору. Когда шаги стихли, Сирил подошла к ящику, стоявшему на каменном столе, и начала раскладывать его содержимое: портативные устройства, напоминавшие диктофоны, такие Слоан видела у журналистов во время интервью. Сирил поставила по одному устройству рядом с каждым сифоном и включила их по очереди. В верхней части устройства, прямо под тем местом, где обычно находится микрофон, зеленым светом загорелся маленький экран.
– Ну что, начнем? – сказал Нерон, сложив руки перед собой. – Цель сегодняшнего нашего урока – овладеть простым навыком, с которым знаком каждый ребенок на Дженетриксе, мы называем это магическим дыханием. Но для того, чтобы научиться дышать, вам необходимо узнать о принципах работы любого магического действия, вне зависимости от его величины.
– Это похоже на… заклинание? – спросила Эстер.
– Нет, это не заклинание, поэтому сравнение является неточным, – ответил Нерон. – Принцип работы основан на
– Правильно ли я понимаю, что категории магии делятся на мужские и женские, – спросил Мэтт, – ведь у мужчин голос обычно ниже?
– Да, если вы издаете звук при помощи голоса, – сказал Нерон, улыбаясь. – Существует множество небольших приборов, которые помогают человеку использовать широкий диапазон частот. И хотя у некоторых людей получается вполне музыкально, но даже тот, у кого ужасный слух или нет его вообще, все равно может издавать звук на правильной частоте.
– Ну, хоть это хорошо, – вставила Эстер. – А то мне говорили, что я пою, как кошка, которую за хвост дергают.
– Тем не менее диапазон действий, которым управляет человеческий голос, весьма ограничен, – сказал Нерон. – Именно поэтому волшебное дыхание очень хорошо получается у детей. К несчастью, для мужчин… – тут он посмотрел на Мэтта, – частота высоковата. 170 МГц. Если не справишься, у меня есть свисток.
– Я неплохо пою фальцетом, – произнес Мэтт.
– Отлично. Но для начала пусть каждый возьмет осциллограф, и мы все попытаемся найти нужную частоту.
Слоан с ребятами подошли к столу. У нее было время, чтобы осмотреть сифоны повнимательнее. Сделаны они были просто: шероховатая поверхность была выполнена из черного металла, для тыльной стороны руки приделана одна пластинка, для ладони – другая, все это выглядело как перчатка без пальцев. Это, наверное, стандартный сифон, догадалась Слоан. У Сирил и Нерона были сифоны побогаче. С другой стороны сифона был выбит логотип: зверь с головой птицы, туловищем человека и змеиным хвостом вместо ног. Хвост сворачивался вокруг большой буквы «А».
– «Абраксас»[8], – пояснил Нерон, когда увидел, как Слоан смотрит на логотип. – Они производят самые качественные сифоны.
Слоан встала в ряд с остальными с осциллографом в руке. Затем Сирил пропела какую-то ноту. Голосом она владела уверенно; он был не особенно красивый, но звук шел ровно, и его легко было повторить. Затем Нерон жестом попросил их повторить ноту.
Слоан покраснела. Она никогда не пела перед другими людьми. Она даже в ду́ше не пела никогда. Не то чтобы у нее не было слуха… она просто не пела и все.
