Моя упряжка!.. О Паллада! Горе мне!
«Но чем тебя обидел Тлеполем, скажи?»
Почтеннейший, не смейся! Прикажи, прошу,
Чтобы вернул мне деньги поскорей твой сын.
Давно я жду, к тому ж сейчас в несчастии.
Какие ж это деньги?
Дела твои прескверны, как мне кажется.
Свидетель бог, свалился с колесницы я.
А мелешь вздор, как будто бы с осла упал.
Как вздор? Хочу я деньги получить свои.
Ты не в своем рассудке. Это ясно.
Что?
Всего вернее — мозга сотрясение.
Всего верней — пойдешь ты в суд, свидетель Зевс,
Когда долгов не возвратишь!
Скажи мне, друг,
Как думаешь, для ливней воду свежую
Вода обратно на небо взбирается?
Не знаю. И нисколько не желаю знать.
А правомочен разве деньги требовать
Невежда в философии и в физике?
Раз денег мало, ты бы хоть лихву на долг
Отдал мне.
Что за зверь такой — лихва, скажи?
А если с каждым месяцем и с каждым днем
Все больше возрастает — возрастает долг,
Пока проходит время.
Верно сказано.
Растет или все то же?
То же, думаю.
Ему расти не подобает.
Бедненький!
Да если море, с столькими притоками,
Не возрастает, как же ты надеешься,
Чтобы твои нежданно деньги выросли!
Ступай, катись! Подальше от дверей моих!
Стрекало дай мне!
Вас зову в свидетели!
Ну не бесстыдство ль это?
Торопись! Не то
Под хвост стрекалом, сивка, подбодрю тебя.
Бежит! А я бы двинул, раскатал тебя
С колесами, осями и заклепками.
Сутяжничать, сквалыжничать —
Большое зло!
Упрямый старичок
Решил зажать, не отдавать
Добра и денег, взятых в долг.
А все-таки сегодня же
Приключатся новости.
И кудесник наш, затеявший обман,
Расплатится жестоко.
Боюсь я, то, чего искал,
Чего желал,
Сегодня он найдет.
Ужасен в споре сын его,
Опровергать, изобличать
Неправдою умеет он.
Всяких собеседников
Переспорит трижды лживой болтовней.
Но скоро, скоро взмолится
Увы! Увы!
Соседи! Домочадцы и приятели!
Спасите! Бьют! Бегите, помогите мне!
О голова седая! Щеки старые!
Отца ты бьешь, негодник?
Да, отца я бью.
Он признает, что бил меня, вы видите!
Ну да!
Злодей, отцеубийца, висельник!
Еще, еще брани меня, хули меня!
Но знай, купаюсь я в твоих ругательствах!
Распутник!
Отца ты бьешь?
Ну да, и докажу тебе,
Что бил по праву.
Вот как, пес негоднейший!
Да кто ж дал право сыну бить родителя?
Послушай, что скажу я, убедишься сам.
Да что ты мне докажешь?
Очень многое.
Какою речью говорить мне, выбери!
Какою речью?
Да, кривой или правою!
На то ль тебя учил я, окаяннейший,
Опровергать законы, чтоб так каверзно
Ты доказал, что нравственно и правильно
И докажу я все же правоту свою,
И ты со мною согласишься с радостью.
Ну, что ж сказать сумеешь ты, послушаю.
Подумай, позаботься, поспеши, старик,
Врага переспорить.
Когда б в себя не верил он, наверное,
Не бил так бесстыдно.
На что-то он надеялся, — в словах его
Из-за чего и почему у вас возникла тяжба,
Пред хороводом объясни. Начни, не заминаясь!
Из-за чего и почему мы начали ругаться,
Вам расскажу. Мы за столом сидели, как известно.
Тут в руку лиру взять его я попросил и песню
Поэта Симонида 177спеть: «Барашек Крий попался».
А он сказал, что песни петь за чашей, под кифару —
Обычай устаревший, баб забота — мукомолок.
Не прав ли был я, наскочив с руками и с ногами
Вот те же самые повел и за столом он речи.
Сказал к тому ж, что Симонид — писатель очень скверный.
С трудом, но все-таки себя я удержал от злости,
И, ветку миртовую взяв, прочесть мне из Эсхила
Я попросил его. А он ответить не замедлил:
«Эсхила почитаю я первейшим из поэтов
По части шума, болтовни, нескладицы и вздора».
Вскипело сердце у меня, представите вы сами,
Но гнев я все же закусил, сказал: «Тогда, голубчик,
Из Еврипида говорить тут начал он, 178о брате
С родной сестрой, избави бог, бесстыдно переспавшем.
Тут удержаться я не мог, накидываюсь в злости
С проклятьем, с криком на него. Потом, как и понятно,
На слово — слово, брань — на брань, он вскакивает с места
И ну душить, и ну давить, и мять меня и тискать!
А не по праву, да? Признать готов ты Еврипида
