Один заходит к золотых дел мастеру
И говорит: «Кузнец! Вчера за танцами
В любимом ожерелье у жены моей
А мне на Саламин уехать надобно.
Так ты ко мне зайди сегодня под вечер
И половчее ключик вставь жене моей».
Другой приходит к рослому сапожнику,
Не по летам здоровому и крепкому,
И говорит: «Сапожник! У жены моей
В подъеме что-то жмет и тесно пальчику.
А пальчик нежный! Так к полудню, милый мой,
Ты к ней зайди и растяни немножечко».
В заботах о деньгах для корабельщиков
Я, ваш Советник, прихожу к Акрополю,
И что ж — войти мне запрещают женщины!
Но нечего тут медлить. Ломы дать сюда!
Я научу их быстро, как распутничать.
Негодник, рот разинул, ты куда глядишь?
Одно и знаешь — кабаки высматривать.
Под низ проденьте ломы и потом зараз
Упритесь об ворота, а отсюда я
Вам помогу.
Напрасно вы стараетесь,
Не лом тут нужен, а сознанье здравое.
Так вот как, а, негодница! Эй, стражники!
Схватить ее и руки за спиной связать!
Вот Артемидою клянусь, рукою лишь
Меня коснись — заплачешь, хоть и стражник ты!
Боишься, трус! Хватай ее у пояса!
И ты за ним! Вдвоем ее вяжите, эй!
Вот я Пандросою клянусь, мизинцем хоть
Что, мокрыми? Подать другого стражника!
Сперва вяжите эту вот, болтливую!
Вот я Фосфорою клянусь, ударить лишь
Ее попробуй, и попросишь пластыря!
Еще чего? Эй, стражник! Волоки ее!
Я научу вас, как бежать, негодные!
Вот Таврополою 274клянусь, коснись ее,
Все волосы по одному я выдеру!
Опять несчастье: разбежались стражники.
Смелее, скифы! Мы в ряды построимся
И бросимся на приступ.
Так узнайте же,
Есть и у нас четыре роты целые
Вооруженных до зубов афинянок.
Эй, скифы! Руки ей скрутите за спину!
Сюда, сюда, воинственные женщины!
Молочницы, колбасницы, горшечницы,
Селедочницы, зеленщицы, ключницы!
Тащите, волоките, рвите волосы,
Довольно, стойте, трупов не бесчестите!
Беда, беда! Проиграно сражение!
Чего ж ты ждал? Иль встретить ты надеялся
Рабынь пугливых? Иль не знал, что яростной
И женщина бывает?
О, еще бы нет!
В особенности выпившая женщина.
Довольно ты потратил слов, почтеннейший Советник!
Зачем же с этими зверьми вступаешь в разговоры?
Забыл, как обижали нас, водою обливали,
Вот видишь, миленький, рукам давать не надо воли!
А тронешь, тут уж не сердись на синяки и шишки.
Скромненько, тихонько сидеть, как девушка, хочу я,
И не обижу никого, травинки не задену,
Пока не трогают меня и, как осу, не дразнят.
3евс-Отец! Как сразить
Чудищ злых подлый род?
Как стерпеть столько бед?
Дай совет, как узнать,
Для чего, почему захватили они
Город наш? Для чего
На высокой горе, недоступный, святой
Твоей дочери храм?
Так задай им вопрос, и не слушайся их, и до корня во всем допытайся!
Ведь постыдно бы было убраться ни с чем, отступить без суда и допроса.
Зевс свидетель, вы правы, и прежде всего об одном их спросить я желаю,
Для чего захватили Акрополь они и засовами заперли входы?
Для того, чтобы золотом вашим владеть и чтоб вы воевать перестали.
Так ты думаешь, золото — корень войны?
Для того, чтобы мог наживаться Писандр 275и другие правители ваши,
Постоянно возню затевают они. Ну и пусть и кричат и хлопочут,
Как хотят, что есть сил, только денег теперь не видать уж им больше — и баста!
Что же делать вы станете?
Что за вопрос? Управлять будем вашей казною.
Что? Казной управлять собираетесь вы?
Что ж ты странного в этом находишь?
А доныне домашнею вашей казной мы, хозяйки, не правили разве?
Это вовсе не то.
Почему же не то?
Для войны нам нужны эти деньги.
Да войну-то вам вовсе не надо вести.
Как себя защитим мы иначе?
Мы спасем вас и мы защитим.
Вот так так! Вы спасете?
Конечно!
О боги!
Хоть ты хочешь не хочешь, а будешь спасен!
Что за речи?
То, что сделать должны мы, то сделаем, знай!
Милый Зевс, вы насилья хотите?
Не насилья — спасенья.
Не просим о нем.
Но нуждаетесь в нем тем сильнее.
Да у вас-то откуда взялась, расскажи, о войне и о мире забота?
