На всю деревню факелом запылал заброшенный дом, в который угодила молния. Тушить не стали — пятистенок стоял пустой несколько лет, оставленный хозяевами на произвол судьбы. Ливень сам залил пожар, обугленная крыша и стены обрушились, и только печная труба торчала посреди унылого пепелища.
Не сразу, а много позже местный фермер, отыскивая уцелевшие бревна для ремонта коровника, наткнулся под грудой почернелых обломков на два сплетенных скелета — мужской и женский. Пол погибших определили криминалисты, которых вызвали на место происшествия…
— Очевидно, они прятались от дождя, а тут молния! — объяснял взволнованный страшной находкой фермер. — Здесь неподалеку Мертвый скит стоял — проклятое место!
— Наташенька, привет, — улыбнулась Юля, останавливаясь возле лавочки, на которой сидела ее соседка по дому.
— Привет, — мрачно ответила она.
— Ты почему сидишь тут в одиночестве? Никак к скамейке примерзла? Иди домой, холодно сегодня, не простудилась бы ты. Ой, чуть не забыла: с Новым годом!
— Кому Новый год, а кому… не пойми что, — тяжело вздохнула Наташа. — Домой ноги не несут.
— Что-то случилось? — озабоченно поинтересовалась Юля, глядя на хмурое лицо молодой женщины.
— И не спрашивай, — махнула рукой та.
— А ну говори, кто посмел тебя обидеть? Да я же его в порошок сотру! — запальчиво воскликнула Юля, присаживаясь рядом с соседкой на скамейку. — Рассказывай, что произошло, может, я чем-то смогу помочь?
— Чем ты мне поможешь, свистулька? — невесело улыбнулась Наталья. — Даже милиция ничего сделать не может… а скорее всего, не хочет. Я им говорю: пожалуйста, очень вас прошу, просто умоляю, поедемте ко мне на квартиру, я вам сама все покажу, и вы убедитесь, что я говорю правду, а они…
— А что они? — Юля пропустила «свистульку» мимо ушей.
— А они мне дурацкие советы дают, — раздраженно ответила Наталья. — Говорят, чтобы я к врачу обратилась. А зачем мне врач, ведь я не сумасшедшая, как они считают! Пусть сами к психиатрам обращаются.
— Ничего не понимаю. — Юля мотнула головой. — Наташа, ты можешь рассказать нормально, что у тебя случилось? Милиция-то здесь при чем? Зачем ты к ним ходила? И в чем они должны были убедиться?
— Они и слушать меня не хотят, только улыбаются. Это они надо мной насмехаются, представляешь? — продолжала возмущаться соседка, совершенно не слушая, что ей говорит Юля. — Я, конечно, прекрасно понимаю, что рассказываю им довольно странные вещи, но с головой у меня все в полном порядке! Сижу тут и думаю… Может, мне на телевидение позвонить, а? Прямо в «Останкино»! Как ты полагаешь, они захотят меня выслушать или тоже к доктору пошлют?
— Наташа, я тебе обязательно на это отвечу, но только когда узнаю, в чем дело. Из того, что ты наговорила, я ничегошеньки не поняла. — Юля развела руками.
— А что здесь понимать-то? Наплевать им на людей, а на простых — тем более! Если бы я к ментам с мешком денег пришла, они бы сразу забегали и все проверили, а не записывали меня в сумасшедшие, да ну их. — Наташа махнула рукой. — Это только на словах: «Моя милиция меня бережет», а на деле — ни хрена подобного, вот и весь мой сказ!
