В последующие годы всякий мой визит в его дом в Кембридже был для меня огромным источником вдохновения. Здесь, несмотря на никогда не прекращающуюся работу и становившееся всё более тяжёлым бремя обязанностей, он так просто и спокойно жил со своей подругой, которая разделяла с ним горе и радости с самых первых лет, которая так глубоко чувствовала и понимала его сокровенный характер. С годами его энергия не ослабевала, а находила себе выход во всё новых направлениях, и его гениальная способность к пониманию и сочувствию по отношению ко всем благородным усилиям людей придавала его советам в области науки или же практической жизни необыкновенную ценность, которая осознавалась всё более и более широкими кругами людей. Для каждого из нас, на кого он распространял свою дружбу, верную и преданную, одной его одобрительной улыбки или же шутливого замечания было достаточно, чтобы согреть наши сердца. До конца нашей жизни воспоминание о нем будет вдохновлять нас и руководить нами.
52 БИОЛОГИЯ И АТОМНАЯ ФИЗИКА *
*
Бессмертные труды Гальвани, открывшие новую эпоху во всех областях науки, представляют блестящую иллюстрацию чрезвычайной плодотворности тесного сочетания исследований законов неживой природы с изучением свойств живых организмов. Поэтому в настоящем докладе было бы уместно сделать обзор того, как на протяжении столетий учёные смотрели на вопрос о связи между физикой и биологией, и в особенности обсудить перспективы, созданные в этом отношении необычайным развитием атомной теории за последние годы.
Уже на заре науки атомная теория была в центре внимания в связи со стремлением достигнуть всеобъемлющего представления о великом разнообразии явлений природы. Так, уже Демокрит, с такой глубокой интуицией настаивавший на необходимости атомизма для всякого рационального объяснения обыкновенных свойств материи, как известно, пытался использовать атомистические идеи также и для объяснения своеобразия органической жизни и даже человеческой психологии. Фантастический характер таких крайних материалистических представлений вызвал естественную реакцию у Аристотеля, в совершенстве владевшего всеми современными ему познаниями в физике и биологии; эта реакция привела его к полному отрицанию атомистической теории и к попытке создать на основе идей, которые по существу являются телеологическими, систему достаточно широкую, чтобы учитывать всё богатство явлений природы. Преувеличения в учении Аристотеля были в свою очередь ясно выявлены в результате постепенного ознакомления с элементарными законами природы, справедливыми как для неодушевлённых тел, так и для живых организмов.
Если думать о том, как были установлены принципы механики, которые в дальнейшем должны были стать фундаментом физической науки, то в этой связи интересно уяснить себе, что открытие Архимедом принципа равновесия плавающих тел, согласно хорошо знакомой легенде подсказанное ему ощущением лёгкости его тела, погруженного в ванну, могло точно так же возникнуть и на основании обыденного опыта, относящегося к потере в весе камня, опущенного в воду. Точно также следует считать совершенно случайным, что Галилей пришёл к открытию фундаментальных законов динамики, наблюдая, как качается люстра в прекрасном Пизанском соборе, а не глядя на ребенка на качелях. Однако для растущего понимания существенного единства принципов, управляющих явлениями природы, такие чисто внешние аналогии имели лишь малое значение по сравнению с глубоко коренящимся сходством между живыми организмами и техническими механизмами; это сходство было вскрыто при изучении анатомии и физиологии, которое так интенсивно велось в эпоху Возрождения особенно здесь, в Италии.