Моя палитра властвует над ней!Ей не свалить меня одним ударом!Я Саскию нанес на полотно,И пусть, сбирая урожай обильный,Смерть скосит десять поколений, ноОна зубами лязгает бессильно.Не раз минует чистый образ тот,То полотно, что, как письмо в конверте,К потомкам отдаленнейшим дойдетИ тронет их. Да, я сильнее смерти!ХендрикеГрешно так думать.Рембрандт(берет со стола раковину и подносит к уху Хендрике) Вслушайся на миг,Как в этой раковине гул прибояЕще гремит, хотя прибой утих!..Опять ты плачешь, Стоффельс? Что с тобою?ХендрикеАх, у меня на сердце тяжело!РембрандтВсё от «дурной приметы»? Ты всё та же!ХендрикеВас полюбив, я причинила злоПокойнице, и бог меня накажет.РембрандтЗа что? Ты скрасила мое вдовство,Подруги лучше не могу желать я.Ты, чтоб не трогать скарба моего,Шла продавать свои чепцы и платья,Оберегала мой покой и честьИ Титусу за мать бывала часто.Я всем тебе обязан…Хендрике Барин, здесьПисьмо для вас принес недавно пасторИ строго-настрого велел мне, чтобВ приход явилась я на суд общины.(Передает ему письмо.)Вот вам письмо.РембрандтАх, снова этот поп!Так вот в чем горьких слез твоих причина!Сейчас посмотрим, что он пишет тут. (Читает.)«Написано в четверг седмицы чистой.Художника Рембрандта прибыть в судЗовет община братьев-кальвинистов.Зане, не будучи супругом ей,Художник этот, с дьяволом условясь,Живет в бесстыдном блуде со своейСлужанкой Хендрике, прозваньем Стоффельс,И, вопреки заветам древних книг,В своей гордыне демонской возвысясь,Писать дерзает образы святыхС евреев нищих оный живописец.В его картинах благочестья нет,Понеже нет благообразья в типеНатурщиков. Пример тому — портретИосифа, бегущего в Египет.Он, осквернив святое ремесло,Ответить должен». Подпись иерея,Печать общины, месяц и число…Они и были нищие евреи!Кто б в этих плотниках да рыбакахУзнал изнеженных святых Фьезоле?[54]Они ходили в грубых башмаках,И на руках у них цвели мозоли.Пускай понять Италию я мог,Но подражать ей не учился сроду:Что скажет щуплый итальянский богВеселому фламандскому народу?..Я не подсуден этому судуИ не явлюсь. Да и тебе не надоХодить туда.ХендрикеНет, сударь, я пойду.РембрандтЗачем?ХендрикеМеня пугают муки ада.
Рембрандт садится рядом с Хендрике и обнимает ее.
РембрандтНу полно, успокойся, не дрожи!Пускай враги идут сюда гурьбою!Что могут все святоши и ханжи,Все лицемеры сделать нам с тобою?ХендрикеО барин, очень многое!Рембрандт А яЛишь посмеюсь над их вознею жалкой!(Вынимает из шкафа богатые женские одежды.)Ты хочешь быть принцессой, жизнь моя?ХендрикеЯ не принцесса, сударь. Я — служанка.Рембрандт
