6А впрочем, виноват я сам…Зачем я волю дал мечтамИ чувству разнуздал свободу?Ну, что бы можно, то и брал…А я бесился, ревновалИ страсти сам прибавил ходу.Ты помнишь ночь… безумный крикИ драку пьяную… (Я дикПорою.) Друг с подбитым глазомИз битвы вышел, но со мнойПокойник — истинный герой —Успел он сладить как-то разом:Он был силен, хоть ростом мал —Легко три пуда поднимал.Очнулся я… Она лежалаБольная, бледная… страдалаОт мук душевных… ОскорбилЕе я страшно, но понятноЕй было то, что я любил…Ей стало больно и приятно…Ведь без любви же ревновать,Хоть и напрасно, — что за стать?О, как безумствовали обаМы в эту ночь… Сменилась злобаВ душе — меня так создал бог —Безумством страсти без сознанья,И жгли тебя мои лобзаньяВсю, всю от головы до ног…С тобой — хоть умирать мы будем —Мы ночи той не позабудем.Ведь ты со мной, с одним со мной,Мой друг несчастный и больной,Восторги страсти узнавала, —Ведь вся ты отдавалась мне,И в лихорадочном огнеПорой, как кошка, ты визжала.Да! вся ты, вся мне отдалась,И жизнь, как лава понесласьДля нас с той ночи! ДоверяясьВполне, любя, шаля, шутя,Впервые, бедное дитя,Свободной страсти отдаваясь,Резвясь, как кошка, и ласкаясь,Как кошка… чудо как былаТы благодарна и мила!Прочь, прочь ты, коршун Прометея,Прочь, злая память… Не жалея,Сосешь ты сердце, рвешь ты грудь…И каторжник, и тот ведь знаетУспокоенье… ЗатихаетВ нем ад, и может он заснуть.А я Манфреда мукой адской,Своею памятью дурацкойНаказан… Иль совсем до дна,До самой горечи остаткаЖизнь выпил я?.. Но лихорадкаМеня трясет… Вина, вина!Эх! Жить порою больно, гадко!7
