Слуга достал из кармана еще один ключ и открыл дверь, которую запер тотчас, как только доктор вошел внутрь. Потом слуга достал коробку спичек и зажег свечу. Доктору показалось, что они находятся в своего рода вестибюле, в глубине которого виднелась лестница, ведущая на второй этаж. Под лестницей находился закуток, отгороженный железной оградой, где лежала огромная собака. Собака свирепо зарычала, но слуга успокоил ее, крикнув:
— Молчать, Долабела!
Они поднялись по лестнице, прошли по широкому коридору и остановились перед закрытой дверью. Слуга достал из кармана третий ключ и, открыв дверь, пригласил доктора Антеро внутрь, сказав при этом:
— Пожалуйста, сеньор, прошу подождать здесь, пока я доложу хозяину о вашем прибытии. С вашего разрешения позволю себе зажечь для вас свечу. — Быстро зажег свечу, стоявшую в бронзовом подсвечнике на маленьком круглом столике красного дерева, и вышел.
Доктор Антеро осмотрел комнату, скромная обстановка которой выдавала строгий вкус хозяев; у стены стояла высокая кровать, единственное окно было защищено решеткой. На рабочем столе лежало несколько книг, бумага, перо, чернила.
Легко себе представить напряжение, с которым доктор ожидал, что же сообщит ему объявившийся загадочный корреспондент. Пожалуй, сейчас он хотел только одного — положить конец этому приключению, так похожему на сказку Гофмана. Однако появившийся слуга доложил, что майор Томас не может принять сейчас сеньора доктора; он отдает в его распоряжение комнату и переносит объяснение на завтра. Доктор потребовал, чтобы разговор состоялся немедленно, объясняя свою настойчивость неотложными делами в городе. В противном случае он приедет завтра. Слуга выслушал его с почтением, но ответил, что больше не пойдет к хозяину, чьим приказам никто не смеет прекословить. Доктор даже предложил слуге деньги, но тот отказался от даров данайцев с видом оскорбленного достоинства, чем и заткнул рот молодому человеку.
— Хозяин распорядился, — сказал слуга, — накормить вас ужином.
— Я не голоден, — ответил доктор Антеро.
— В таком случае, доброй ночи.
— Доброй ночи.
Доктор Антеро с тревогой следил за слугой: неужели тот запрет дверь снаружи? Его опасения подтвердились: слуга запер дверь и унес ключ.
Легко представить, какой беспокойной была эта ночь для нашего героя. Когда первые лучи солнца заглянули в ставни окон, доктор Антеро уже сидел одетым на постели, в которой ему удалось проспать только до четырех утра.
И все же за то время, пока он спал, нашему герою приснился сон. Ему приснилось, что, совершив самоубийство, он очутился в Городе Мировой Скорби, где Вельзевул приговорил его гореть на вечном огне. Бедняга тщетно молил о сострадании владыку темного царства — тот был неумолим и подтвердил приговор. Четверо адских стражей схватили его и бросили в огонь. Доктор вскрикнул и проснулся.
Но кошмар преследовал его и наяву.
В страхе осмотрел он незнакомую комнату, не понимая, как он мог здесь очутиться. Мало-помалу он восстановил в памяти события вчерашнего вечера. Что и говорить, сон был неприятным, а реальность и того хуже. Молодому человеку хотелось кричать и стучать в дверь кулаками; понимая, однако, бессмысленность такого поведения, он решил подождать. Ждать пришлось недолго. Через несколько минут он услышал звук поворачиваемого ключа, и в комнату вошел вчерашний слуга. В руках он держал пачку газет.
— Уже на ногах?
— Да, — ответил доктор, — а который час?
— Скоро восемь. Вот сегодняшние газеты. — И добавил: — Вот умывальник.
От волнения доктор, когда проснулся, даже не заметил умывальника и теперь покорно умылся.
Подавая полотенце, слуга спросил:
— В котором часу будете завтракать?
— Завтракать?
— Да, завтракать.
— Значит, я остаюсь здесь?
— Таков приказ майора.
— В конце концов, я сгораю от нетерпения увидеть этого не известного мне майора, который держит меня в заключении неизвестно за что!
— В заключении?! — воскликнул слуга. — Вы не в заключении, мой хозяин хочет поговорить с вами, он предоставил вам комнату, постель, угощает вас завтраком. Вряд ли это можно назвать тюрьмой.
— Но что хочет от меня твой хозяин?
— Этого я не знаю, — отвечал слуга. — Когда будете завтракать?
— Когда угодно.
— Хорошо, посмотрите пока газеты.
Слуга почтительно поклонился и вышел, заперев дверь. Несчастному молодому человеку каждая минута ожидания казалась вечностью. Но еще большей пыткой были для него эти знаки внимания со стороны слуги, только подчеркивавшие двусмысленность его положения. Что за человек этот майор, что ему надо? Доктор тысячи раз задавал себе этот вопрос и не находил приемлемого ответа. О слуге он тоже не знал ничего определенного, кроме того, что он служит здесь недавно и, кажется, не блещет умом. Насколько он предан своему хозяину? Размышляя, доктор засунул руку в карман и вытащил бумажник. Там оказалось только пятьдесят мильрейсов.
«Достаточно, — подумал он, — чтобы заставить этого олуха выпустить меня отсюда». Но он совсем забыл, что вчера вечером слуга наотрез отказался от денег.
