В книгу избранных произведений известного российского писателя-фантаста, лауреата премии «Аэлита» Сергея Павлова вошли уже известные и только что написанные произведения.Волшебный локон Ампары.Чердак Вселенной.Корона Солнца.Акванавты.Амазония, ярданг восточный.Две повести, входящие в роман-эпопею «Лунная радуга» и три внецикловые повести.Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации В. Хаберева.Редактор Л. М. Грибкова.Есть пометка: «Роман «Волшебный локон Ампары» написан Сергеем Павловым и Надеждой Шаровой».Роман «Волшебный локон Ампары» в этом издании представлен только первой книгой — «Экседра чёрного попугая (Тревер 1001-й)».
«Чем опытнее далънодей, тем рискованнее каждый его следующий тревер».
Странную, если не сказать бредовую мысль выпрыгнуть из экспресса над Финшельскими островами Кир-Кор сразу отнес к разряду очень рискованных. Что, однако, не помешало ему тут же пристроиться к цепочке сламперов — в затылок последнему из двадцати — и вместе с ними спуститься по рифленому настилу пандуса в подпалубное пространство. Маневр удался. Никто, по-видимому, и не заподозрил, что в цепочке образовалось лишнее звено, — ни глядевшие вслед пассажиры, ни сами сламперы, — в компании молодецки скроенных высотников Кир-Кор, втянув голову в плечи, существенно не выделялся ростом. Даже одежда выглядела одинаково: в этом году на Земле утвердились в моде глянцевито-белые рубахи с расширенными в пройме рукавами и брюки с узорчато-серебристым шитьем. Кир-Кор старался не думать о том, что будет, если побег состоится.
«Будет МАКОД, — подсказал внутренний голос. И добавил: — Первая статья, девятый параграф».
«Но все это — завтра, — подумал Кир-Кор. — А сегодня пусть болит голова у функционеров Лавонгайского экзархата».
Лаз кончился трапом, зажатым в стенах металлического колодца. Грохоча по ступенькам, группа ссыпалась вниз. Не было обычных в такой обстановке шуток и разговоров, люди ежились от леденящего сквозняка. На промежуточной площадке Кир-Кор увидел сквозь жалюзи смотровой щели трюм, забитый сектейнерами; нижние рамы грузодвижных платформ были охвачены белыми языками инея, словно белым огнем.
Гул водородотопливных реакторов, холод и близкий уже момент выхода в стратосферу действовали мобилизующе. Цепочка людей шагала в ногу дисциплинированно, молча, стараясь быстрее пройти между обындевелыми стенами нижнего коридора. Густо валил пар дыхания. Руководитель группы, бритоголовый тяжелоатлет, решил приободрить своих подопечных: стал пропускать их вперед, жизнерадостно шлепая по напряженным от холода спинам. Шлепок, второй, третий, четвертый… После десятого Кир-Кор с легкой грустью подумал о своей неготовности к объяснениям с администрацией экспресса. Если бритоголовый подойдет слишком близко… «Ах, маракас меня побери», — подумал Кир-Кор, силясь вспомнить, как называют сламперы своего вожака.
Слишком близко бритоголовый не подошел: ознобливо передернув тяжелоатлетическими плечами и утратив вдруг всю свою жизнерадостность, он снова возглавил цепочку. Кир-Кор оценил подарок Фортуны. Наспех задуманная попытка сбежать с небес на грешную поверхность святой планеты могла иметь теперь продолжение. Разумеется, продолжение будет зависеть еще от уймы всяческих обстоятельств. И не в последнюю очередь от того, входит или не входит в комплект снаряжения группы хотя бы один запасной слампсьют.
Холодный длинный коридор перешел в длинную и тоже довольно холодную экипировочную, в глаза сразу бросилась алая цифра «20» на табло контрольно-счетного пропускника. Кир-Кор обвел взглядом бортовые щели стоп-гильотин, бесшумно вскочил на гребень борта и, с проворством канатоходца преодолев всю длину поручня, мягко спрыгнул. Никто из цепочки не оглянулся. Тогда оглянулся Кир-Кор. На табло регистратора по-прежнему сияла цифра «20». Система пропускной автоматики была примитивна, как дубина палеоантропа.
В затуманенной дыханием сламперов перспективе Кир-Кор увидел правосторонний ряд ниш. Судя по «хвостовым» номерам, количество ниш вдвое превосходило число сегодняшних кандидатов в добровольные самоубийцы, — лишних слампсьютов было сколько угодно. В каждой нише — красный штатив, а на каждом штативе — желто-зеленый, как недозрелый банан, длинный мешок. «Бху!» — непонятно скомандовал руководитель, и экипировочная опустела. Кир-Кор прыгнул в сторону одновременно со всеми и в нише под номером «21» налетел на жесткий, холодный цилиндр туго скатанного мешка. Быстро огляделся. В боковых зеркалах отразились озабоченное лицо и русоволосый затылок высотника-самозванца.
Надо было срочно извлекать из памяти экипировочные приемы слампера (в остальных нишах люди ведь даром времени не теряли). А вспоминать он мог, увы, только эпизоды фильма «Крылья северного сияния». Был такой — о мастерстве спортсменов-высотников. Года три — четыре назад… Непроизвольно вспомнилось слово «джирг». Кир-Кор надавил ногой педальку штатива: мешок странно дернулся и лопнул вдоль, как стручок. Джирг на языке сламперов — лидер.
