Фиеско. Вся Генуя негодовала на сибарита Фиеско! Вся Генуя проклинала Фиеско — этого пошлого волокиту! Генуэзцы, генуэзцы! Мое волокитство обмануло коварного деспота, мои безумства скрыли от ваших глаз мою опасную мудрость. Пеленами разгула был повит великий замысел. Довольно! Генуя узнала меня через вас. Самая отважная мечта моя сбылась.
Бургоньино (с досадой бросается в кресла). Так я теперь — ничто.
Фиеско. Перейдем же быстрей от слов к делу. Механизм подготовлен к действию. Я могу штурмовать город с моря и с суши. Рим, Парма и Франция поддерживают меня. Дворянство возмущено. Сердца черни — мои. Тиранов я убаюкал. Республика готова к переплавке. Счастье уже сыграло нам на руку. У нас есть все. Только Веррина о чем-то еще размышляет.
Бургоньино. Терпенье! Я знаю слово, которое пробудит его быстрей, чем трубы страшного суда! (Подходит к Веррине и, повысив голос, окликает его.) Отец, очнись! Твоя Берта гибнет в муках!
Веррина. Кто произнес это? Генуэзцы, за дело! Фиеско. Продумайте план действий. Мы заговорились — уже глубокая ночь. Генуя спит. Тиран свалился с ног, устав от дневных грехов. Бодрствуйте за обоих.
Бургоньино. Прежде чем разойтись, скрепим клятвенным объятием наш героический союз. (Они становятся в круг, подав друг другу руки.) В канун великого мига, что решит судьбу Генуи, сердца пяти ее величайших мужей да сольются воедино! (Круг еще тесней.) Когда рухнет мироздание и приговор последнего суда разорвет узы крови, узы любви, сей пятилистник героев да пребудет неразрывным! (Расходятся.)
Веррина. Когда .мы соберемся вновь? Фиеско. Завтра в полдень я выслушаю ваши соображения.
Веррина. Итак, завтра в полдень. Покойной ночи, Фиеско! Бургоньино, идем! Ты услышишь нечто весьма необычное.
Оба уходят.
Фиеско (остальным). Пройдите через задние ворота, чтобы шпионы Дория ничего не заметили.
Все удаляются.
<p><strong>ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ</strong></p>Фиеско (в раздумье расхаживает взад и вперед по комнате). Какое смятение в моей груди! Вихрем проносятся тайные думы! Словно злодеи, что вышли на черное дело, боязливо опустив долу рдеющие лица, крадутся передо мною дивные видения. Стойте! Стойте! Дайте взглянуть вам в лицо!.. Достойные мысли закаляют сердце мужа и не страшатся дневного света. А! Я узнал вас!.. Узнал по ливрее — вы слуги отца лжи!.. Сгиньте! (После паузы, с новым жаром.) Республиканец Фиеско? Герцог Фиеско? Остановись! Впереди зияющая пропасть, граница добродетели, рубеж небес и преисподней. Здесь не раз оступались герои, срывались в бездну, и мир предавал проклятью их имена. И здесь же их одолевали сомнения; герои решали: ни шагу дальше — и становились полубогами! (Порывисто.) Видеть, что сердца генуэзцев — мои, что грозная Генуя склоняется по мановению моей руки!.. О, ты лукав, искуситель, твои адские слуги являются нам в ангельском обличье!.. Злосчастная гордыня! Извечный грех! Твой поцелуй заставлял ангелов позабывать о небесах и чрево твое порождало смерть... (Дрожа от ужаса.) Ангелов ты соблазнял напевом о бесконечности... а для смертных твоя приманка: золото, женщины и короны! (После раздумья, твердо.) Завоевать венец — великое деяние! Отбросить его — деяние божественное! (Решительно.) Погибни, тиран! Генуя, будь свободной, и я твой (растроганно) счастливейший гражданин.
Занавес
<p><strong>Действие третье</strong></p><p><strong>ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ</strong></p>Жуткая глушь. Ночь. Веррина и Бургоньино входят.
Бургоньино (останавливаясь). Отец, куда ты меня ведешь? В твоем прерывистом дыханье мне слышится отзвук тяжкой муки, что прозвучала в твоем голосе, когда ты позвал меня. Прерви зловещее молчание! Говори! Я не пойду дальше.
Веррина. Мы на месте.
Бургоньино. Ужаснее его не найти. И если так же ужасно то, что ты задумал, отец, каждый волос на моей голове встанет дыбом.
Веррина. Здесь цветущий сад в сравнении с мраком в моей душе. За мной, туда, где тление пожирает трупы, где смерть правит свою чудовищную тризну! Туда, где дьявол ликует, упиваясь воплями погибших душ, где тщетные слезы страдания льются в дырявое решето вечности. Туда, сын мой, где миром правят иные законы, где провидение стирает со своего щита девиз всеблагости. Там я, дрожа, откроюсь тебе, и ты, стуча зубами, выслушаешь меня.
Бургоньино. О чем ты? Говори! Заклинаю тебя!
