Избранные произведения полностью

Ломеллино. Двенадцать сенаторов! Мое сердце не в силах объять двенадцатикратную кровавую вину!..

Джанеттино. Чудак! Мы ее сбросим у ступеней моего трона! Видишь ли, мы с министрами императора Карла пришли к заключению, что у французов есть еще сильные приверженцы в Генуе, они могут снова предать ее Франции, если мы их не выкорчуем. Старого императора эта мысль точит, как червяк. Он скрепил мой замысел своей подписью, а ты будешь писать то, что я тебе продиктую.

Ломеллино. Но я не знаю...

Джанеттино. Садись пиши!

Ломеллино. Что же мне писать? (Садится.)

Джанеттино. Имена двенадцати приговоренных: Франческо Центурионе.

Ломеллино (пишет). В награду за голосование он возглавит похоронную процессию.

Джанеттино. Корнелио Кальва.

Ломеллино. Кальва.

Джанеттино. Микаэле Цибо.

Ломеллино. Дабы охладить его желание стать прокуратором.

Джанеттино. Томазо Ассерато с тремя братьями. (Ломеллино перестает писать. Твердым голосом.) С тремя братьями.

Ломеллино (пишет). Дальше.

Джанеттино. Фиеско ди Лаванья.

Ломеллино. Берегитесь! Берегитесь! Об этот черный камень[118] вы можете споткнуться и сломать себе шею.

Джанеттино. Сципион Бургоньино.

Ломеллино. Придется ему справлять свадьбу в другом месте.

Джанеттино. А я буду шафером. Рафаэль Сакко.

Ломеллино. Этому мне следовало бы выхлопотать прощение, покуда он не отдаст мои пять тысяч скудо[119]. (Пишет.) Смерть все долги спишет.

Джанеттино. Висенте Кальканьо.

Ломеллино. Кальканьо. Двенадцатого я припишу на свой страх и риск: не забудем же мы своего главного врага!

Джанеттино. Конец — делу венец. Джузеппе Веррина.

Ломеллино. Вот она, голова гидры. (Поднимается, присыпает список песком и, пробежав его глазами, передает принцу Джанеттино.) Итак, послезавтра синьора Смерть дает роскошный праздник! Приглашены двенадцать знатнейших генуэзцев!

Джанеттино (подходит к столу, подписывает). Дело сделано. Через два дня выборы дожа. Когда синьория соберется, по взмаху платка один залп уложит всю дюжину, а мои двести немцев в это время займут ратушу. Едва все будет кончено, войдет Джанеттино Дория и позволит присягнуть себе.- (Звонит.) ,

Ломеллино. А как же Андреа? Джанеттино (презрительно). Он дряхл. (Входит слуга.) Если спросит герцог — я у обедни. (Слуга уходит.) Беса в моей душе иначе не спрячешь, как под маской благочестия.

Ломеллино. А список, принц? Джанеттино. Ты возьмешь его с собой и пустишь по рукам среди наших приверженцев. А это письмо должно быть доставлено с нарочным в Леванто[120]. В нем я сообщаю Спиноле о моей затее и велю ему быть в столице к восьми часам утра. (Хочет уйти.)

Ломеллино. В нашей сети прореха, принц! Фиеско не бывает теперь в сенате.

Джанеттино (обернувшись). Должен же остаться в Генуе хоть один бунтовщик. Я о нем позабочусь. (Уходит в боковую дверь, Ломеллино — в другую.)

Аванзала во дворце Фиеско. Фиеско, в руках у которого письма и векселя. Мавр.

Фиеско. Итак, четыре галеры прибыли. Мавр. Благополучно бросили якорь в Дарсене[121].

Фиеско. Как раз вовремя. Откуда депеши?

Мавр. Из Рима, Пьяченцы и Франции.

Фиеско (вскрывает письма, пробегает их). Добро пожаловать! Добро пожаловать в Геную! (Очень обрадованный.) Нарочных угостить по-княжески.

Мавр. Гм... (Хочет идти.)

Фиеско. Стой, стой! Тут для тебя работы еще полно!

Мавр. Что угодно? Нюх ищейки или жало скорпиона?

Фиеско. На сей раз — трель подсадной пташки! Завтра поутру в город проберутся переодетыми две тысячи человек, чтобы поступить ко мне на службу. Расставь своих подручных у ворот и прикажи им зорко следить за прибывающими. Одни будут разыгрывать из себя паломников, направляющихся в Лоретто, другие монахов, савояров, комедиантов, торговцев, бродячих музыкантов. Большинство явится под видом отставных солдат, надеющихся сыскать себе пропитание в Генуе. Спрашивай у каждого, где он намерен остановиться. Кто ответит: «Под золотой змеей», того обласкать и указать дорогу к моему дворцу. Понял? Я рассчитываю на твою смекалку.

Мавр. Можете, сударь! Не меньше, чем на мое плутовство. Если я хоть муху проморгаю, зарядите моими глазами мушкет и стреляйте из него по воробьям. (Хочет идти.)

Фиеско. Постой! Еще одно дело. В городе, конечно, пойдут толки про галеры. Прислушивайся. А спросит кто-нибудь, скажи, что краем уха слышал, будто твой господин собирается на турка, понял?