Доколе бесчинствовать, в винных витая парах,Лить кровь на пирах и хмельной бушевать во дворах?Я ранен тобой. Приторочь же добычу к седлу,Чтоб за полы я не цеплялся в бесплодных мольбах.Что требует страсть, и условье любви каково?Бежать, привязаться к тоске о любимых устах.Хлещи скакуна, моя всадница! Ветер, швыряйНа головы наши безумные бедствия прах!О, как вырывался Джами из оков этих кос!И все же, как бедный Маджнун, оставался в цепях...
93
Вешний ветер с розы дикой покрывало сбросил смело,Тут явились винопийцы, и пирушка зашумела.А вокруг тюльпанник вырос — это, розами любуясь,Вмиг толпа тюльпаноликих на лужайке заалела.«В дни цветенья роз прекрасных трезвости зарок непрочен» —С этим мудрым изречением соглашаюсь я всецело.Не окажутся ли ринды — развеселые бродяги —Праведней благочестивцев, чья душа окаменела?Не у тех, кто нижет четки, ты жемчужину отыщешь,Ибо раковиной служат ей ладони винодела.Соловей, над робкой розой не кружи — таких скитальцевТолпы здесь прошли и скрылись из цветущего предела.Только нежно, будто строчки дружеского их привета,Под кустом багряным травка для тебя зазеленела.В нераскрывшемся бутоне запечатано посланьеОт израненного сердца, что любовью пламенело.Жжет тоска Джами, и пламя не залить слезами.. ЛивнюНе отмыть тюльпан, чье сердце от ожога потемнело.
94
Я не участвую в пирах не потому, что я аскет:Не шумным радостям пиров, а горестям принес обет.Нет, недостоин и атлас царя устлать дорогу к ней!Всевышний, рвани дервиша не дай напасть на этот след!О дерзкая! Ты не стыдись своей привычки мучить нас —Привык не обижаться тот, кто верою в тебя согретМолитва у меня одна «Моя царица красотыДа будет век ограждена от злого умысла и бед».С терпеньем и рассудком я был связан узами родства,Но навсегда с родней порвал, когда любви увидел светПришел нейсан, и мутных вод потоком залит этот дом:От сердца слезы поднялись к глазам, у них кровавый цвет.Пусть чарой обнесут Джами! Одну лишь сердца кровь он пьетДругого красного вина для сердца раненого нет.