Тут я опять вспомнил про пятно. Крита, глядя на меня, ничуть не удивилась и ничего не спрашивала. Дотронувшись до пятна, я почувствовал тепло и понял, что оно никуда не делось.
— Не больно, Окада-сан?
— Совсем нет.
Крита посмотрела на меня.
— Похоже на родимое пятно.
— Мне тоже так кажется. Вот думаю: идти к врачу или нет.
— У меня такое впечатление, что врач здесь не поможет.
— Может, ты и права. Но я же не могу его оставить в таком виде.
Держа вилку в руке, Крита на минуту задумалась.
— Я вместо вас могу ходить за покупками или если будут какие-то дела. Можете сидеть дома, сколько хотите, если вам неудобно выходить на улицу.
— Спасибо, конечно. Но у тебя же свои дела есть, да и я не могу здесь вечно сидеть.
Крита еще немного подумала и сказала:
— Тогда, может быть, Мальта знает, что делать.
— Ты не могла бы все-таки ей позвонить?
— Мальта сама связывается с кем ей нужно и никому не позволяет вступать с ней в контакт, — сказала Крита, проглотив кусочек брокколи.
— Но ты ведь можешь связаться с ней?
— Разумеется. Мы же сестры.
— Значит, ты можешь спросить у нее про пятно? Или попросить, чтобы она мне позвонила?
— Извините, но это невозможно. Я не могу ни о чем просить сестру за кого-то другого. У нас такое правило.
Намазывая маслом тост, я вздохнул:
— Выходит, если у меня к Мальте какое-то дело, надо ждать, пока она сама со мной не свяжется?
— Совершенно верно, — кивнула Крита. — А что касается вашего пятна, то если оно не болит и не чешется, лучше забыть о нем на какое-то время. Вот я на такие вещи внимания не обращаю и вам советую не обращать. С людьми иногда такое бывает.
— Ты думаешь?
Некоторое время мы молча жевали. Я уже давно не ел в компании. Все было очень вкусно. Я сказал об этом Крите, и мне показалось, что ей приятно это слышать.
— Что же все-таки случилось с твоей одеждой?
— Вам, наверное, неприятно, что я без разрешения надела вещи вашей жены? — встревожилась Крита.
— Да нет, нормально. Надела и надела. Все равно Кумико все оставила. И все же никак в голову не возьму, как ты могла потерять одежду.
— Не только одежду — туфли тоже.
— Как же это вышло?
— Не помню, — сказала Крита. — Знаю только, что проснулась в вашей постели совершенно голая. А что до этого было — совсем не помню.
— Ты в колодец залезла, помнишь? А я ушел.
— Это помню. И еще — я там уснула. А что потом — никак не вспоминается.
— То есть ты совсем не помнишь, как выбралась из колодца?
— Абсолютно. У меня в памяти разрыв. Вот такой. — Крита расставила указательные пальцы сантиметров на двадцать. Сколько по времени могло значить это расстояние, я понятия не имел.
— А с лестницей что сделала? Тоже не помнишь? Лестница-то пропала.
— Про лестницу я вообще ничего не знаю. Не помню даже, вылезала по ней из колодца или нет.
— Можно посмотреть твои пятки? — спросил я, внимательно разглядывая чашку с кофе, которую держал в руке.
— Конечно. — Крита села рядом со мной на стул и вытянула ноги, демонстрируя пятки. Держа ее за лодыжки, я стал изучать их. Абсолютно чистые и очень красивой формы. Ни царапин, ни грязи.
— Ни грязи, ни царапин. Ничего нет, — сообщил я.
— Ага!
— Вчера целый день шел дождь, и если ты шла оттуда босиком, ноги у тебя должны быть грязные. Ты же проходила через сад, значит, и на веранде должны остаться следы. Так ведь? А что мы имеем? Пятки у тебя чистые, на веранде никаких следов.
— Да.
— Это значит, что ты не шла босиком.
Крита с заинтересованным видом слегка наклонила голову.
— Вы очень логично рассуждаете.
— Может, и логично, но пока мы ни к чему не пришли, — сказал я. — Где же ты потеряла одежду и туфли и как оттуда пришла?
— Понятия не имею, — покачала головой Крита.
Пока Крита усердно терла в раковине посуду, я сидел за кухонным столом и думал обо всем этом. И конечно, ни до чего не додумался.
— С тобой такое часто случается? Ну, что ты забываешь, где была? — спросил я.
— Это уже не в первый раз. Не часто, но время от времени бывает. Куда ходила, что делала, — не могу вспомнить, и все тут. Я уже как-то забывала где-то свои вещи. Но чтобы всю одежду и туфли в придачу — такого еще не было.
Крита выключила воду, стерла со стола.
— Крита-сан, ты так и не рассказала до конца свою историю. Начала тогда и вдруг исчезла куда-то на полпути. Помнишь? Может, расскажешь? Эти бандиты тебя поймали и заставили заниматься проституцией — работать на них. Ты встретилась с Нобору Ватая, переспала с ним… А потом что было?
Облокотясь о раковину, Крита взглянула на меня. Капли воды скатывались с ее рук по пальцам и падали на пол. На груди под белой майкой остро обозначились соски. Взглянув на них, я живо представил минувшую ночь, ее обнаженное тело.
— Ладно. Расскажу все как было.
Она снова уселась напротив.
— Тогда я убежала посредине нашего разговора, потому что не была еще до конца готова к тому, чтобы рассказать обо всем, что произошло. И все же, подумала я, лучше выложить вам всю правду, если получится. Начала, но не смогла закончить. Вы, наверное, удивились, что я исчезла так неожиданно?
Положив руки на стол, Крита говорила, глядя мне прямо в лицо.
