— Человек в живого духа превращается… Есть же какой-то повод, причины… За этим всегда отрицательные эмоции, да? — спросил я.
— Нет оснований утверждать так на все сто. Однако насколько позволяют судить мои скудные знания и способности, духи почти всегда возникают из негатива. В большинстве случаев бурные эмоции у человека вызваны чем-то личным со знаком минус. Дух рождается из таких необузданных страстей как бы сам собой, непроизвольно. А вот чтобы люди обращались в духов во имя мира для человечества и торжества логики — таких примеров, к сожалению, нет.
— Ну а во имя любви?
Осима сел на стул и задумался.
— Трудный вопрос. Не знаю, как ответить. Могу лишь сказать, что ни разу с подобными случаями не сталкивался. Возьмем, к примеру, «Луну в тумане»[151], новеллу «Встреча в праздник хризантем». Читал?
— Нет.
— Эту книгу во второй половине периода Эдо написал Уэда Акинари. Действие происходит в «эпоху воюющих провинций»[152]. Уэда Акинари в каком-то смысле — писатель в стиле ретро, любитель поразмышлять о прошлом… В этой самой новелле подружились два самурая и поклялись быть друг другу братьями. Братство для самураев чрезвычайно важно, потому что дать такую клятву — это положить свою жизнь. Добровольно отдать ее за другого. Вот что это такое… Эти двое жили далеко друг от друга и находились на службе у разных господ. И один самурай сказал второму: «Что бы ни случилось, жди меня, когда расцветут хризантемы». «Хорошо, я готов, буду ждать», — ответил тот. Но в клане того друга, который обещал приехать, возникла какая-то заваруха, и его заключили под арест. Не разрешали выходить из дома. Письмо послать не мог. Так минуло лето, установилась осень и наступило время цветения хризантем. Самурай так и не смог исполнить своего обещания повидаться с другом. А обещание для самурая — превыше всего. Верность своему слову — дороже жизни. И тогда он сделал себе харакири, а его душа, преодолев дорогу в тысячу ри[153], навестила друга в его доме. Любуясь цветами хризантем, они наговорились вволю и на этом его земной путь окончился. Очень красивая вещь!
— Но ради того, чтобы стать духом, ему ведь пришлось умереть.
— Да, — сказал Осима. — Стать духом во имя верности, любви и дружбы страшно трудно, почти невозможно. Для этого надо жизнь отдать. Жертвуешь своей жизнью и превращаешься в призрака. А если такое у живого человека получается — это, насколько я знаю, по злобе. От отрицательных мыслей.
Я задумался.
— Но то, о чем ты говоришь, — когда человек становится духом во имя любви в положительном смысле, — может, тоже бывает. Так глубоко я этот вопрос не изучал. Хотя всякое бывает, — продолжал он. — Любовь — такая штука, способна мир перевернуть. Так что все может быть.
— Осима-сан, а вы когда-нибудь влюблялись?
Он изумленно посмотрел на меня.
— Ну даешь! Интересно же ты о людях думаешь! Я же не баобаб какой-нибудь. У меня ведь по жилам тоже кровь течет. И что такое любовь, знаю.
— Да я не в том смысле… — промямлил я и покраснел.
— Все понятно, — сказал Осима и мягко улыбнулся.
Он уехал, а я пошел к себе, включил стереосистему и поставил на вертушку «Кафку на пляже». Установил переключатель на сорок пять оборотов, опустил иглу на пластинку и, поглядывая на карточку со словами песни, стал слушать.
