И они стали колесить по Такамацу. Хосино делал маркером пометки в карте. Объехав один квартал и убедившись, что не пропустили ни улицы, перемещались в другой. Время от времени Хосино останавливал машину, чтобы выпить чаю и перекурить. Диск с «Эрцгерцогом» заканчивался и начинался снова. В обед заехали в кафе, съели рис с карри.
— Что же ты все-таки ищешь, Наката-сан? — покончив с едой, спросил Хосино.
— Наката и сам не знает. Это такое…
— …что поймешь, когда увидишь, а не увидишь — не поймешь.
— Совершенно верно.
Хосино с обреченным видом покачал головой:
— Я и без этого знал, как ты ответишь. Просто убедиться хотел.
— Хосино-сан?
— Чего?
— Может, сразу не найдем. Через некоторое время только.
— Ну и наплевать. Будем делать, что можем. Уж раз сели в лодку, отчалили…
— А мы еще на лодке поплывем? — заинтересовался Наката.
— Нет. Обойдемся пока, — ответил парень.
В три они заехали в кофейню — Хосино захотелось кофе. Наката после долгих колебаний попросил стакан молока со льдом. Из-за этого рейда по городу Хосино чувствовал себя выжатым как лимон, разговаривать не хотелось. «Эрцгерцог» уже порядком надоел. Крутиться по улицам было не в его характере. Скука… Толком не разгонишься, всю дорогу в напряжении. Несколько раз им навстречу попадались патрульные машины, Хосино старался не встречаться взглядом с полицейскими и объезжать подальше полицейские будки. «Фамилия», конечно, машина неприметная, но если несколько раз попадешься им на глаза, могут и привязаться. И нервы на пределе — только и гляди, как бы какую-нибудь машину не зацепить.
Пока Хосино, сверяясь с картой, вел машину, Наката, как прилежный ребенок или хорошо воспитанный пес, не меняя позы, не отрываясь смотрел в окно. Судя по всему, он в самом деле что-то искал. Так они проездили до самого вечера, каждый погруженный в свое, почти не разговаривая.
— Что же мы ищем… — с надрывом затянул парень песню Ёсуя Иноуэ[174], но сбился — не знал дальше слов — и закончил куплет стихами собственного сочинения:
В шесть компаньоны повернули домой.
— Завтра продолжим, Хосино-сан? — предложил Наката.
— Да уж сегодня почти все объездили. Завтра тогда — что осталось, — сказал парень. — Я вот еще спросить хотел…
— Что?
— Если в Такамацу ничего не найдем, что дальше делать будем?
Наката потер ладонью голову.
— Если не найдем, думаю, будем искать за Такамацу.
— Понятно. А если опять не найдем, что тогда?
— Если опять не найдем, будем дальше искать, — ответил Наката.
— То есть будем расширять круг, пока не обнаружим? По принципу: собака всегда себе палку найдет?
— Да. Наверное. Только Наката что-то не понимает, причем здесь собака. Почему она палку найдет? Уж если раз получила, больше близко к палке не подойдет.
Хосино задумался и сказал:
— Вообще-то верно. Я раньше об этом как-то не думал. Чего это она должна палку искать?
— Странно как-то.
— Ну и хрен с ней, — решил Хосино. — Если обо всем этом думать, можно черт знает до чего договориться. Отложим пока собаку и палку в сторону. Хочется знать, до каких пор мы этот самый круг расширять будем. Так ведь можно и в соседней префектуре оказаться. В Эхимэ или Коти. Кончится лето, осень наступит…
— Все может быть. Но Накате все равно, Хосино-сан. Осень, зима — он все равно должен найти. Конечно, вы не можете все время помогать. Дальше Наката как-нибудь один искать будет. Пешком.
— Ну не знаю… — пробормотал Хосино. — Но и твой камушек мог бы войти в положение: рассказал бы поподробнее, где искать. Хоть примерно, в общем.
— Извините, но камень не говорит.
— Вот оно что… Не говорит… Хотя и по виду догадаться можно. Значит, не говорит — а с плаваньем, верно, у него еще хуже. Все, хватит! Сейчас спать, завтра продолжим.
На следующий день все повторилось. Хосино по изобретенной им системе все так же прочесывал город — теперь западные районы. От его маркера на карте появлялось все больше желтых пятен. Было только одно отличие — зевота разбирала сильнее, чем накануне. Наката по-прежнему не отрывался от окна. Они почти не разговаривали. Хосино крутил баранку, озабоченный тем, как бы не налететь на полицейских, неутомимый же Наката все что-то высматривал. Но безрезультатно.
— Сегодня понедельник? — спросил он.
— Ну, вчера было воскресенье, значит — понедельник, — отозвался парень и, на ходу сочинив мотивчик, отчаянно заголосил:
— Хосино-сан?
— Чего?
— На муравьев, когда они работают, сколько угодно можно смотреть и не надоедает.
— Точно! — ответил парень.
