— Но вы знаете, Хосино-сан, Накате в последнее время часто сон снится. Будто он вдруг научился читать. И с головой наладилось. Не так плохо стало. Наката обрадовался, пошел в библиотеку, набрал книжек. Какое это удовольствие — читать. Наката стал читать, одну книжку за другой. Но тут вдруг свет погас, и в комнате стало темно. Кто-то свет выключил. Кругом темно. Читать стало нельзя, и Наката проснулся. Как здорово уметь читать книги.
— М-да, — хмыкнул Хосино. — Хотя вот я, к примеру, грамотный, а книжек не читаю. Не получается как-то.
— Хосино-сан? — опять подал голос Наката.
— Чего?
— Какой сегодня день?
— Суббота.
— Значит, завтра воскресенье?
— Должно быть так.
— Завтра с утра поедем?
— Поедем. Только куда?
— Наката не знает. Поедем, тогда и подумаем.
— Может, ты не поверишь, — сказал Хосино, — но другого ответа я и не ждал.
На следующее утро Хосино проснулся в восьмом часу. Наката уже колдовал на кухне с завтраком. Парень пошел в ванную, умылся холодной водой, побрился электробритвой. На завтрак были горячий рис, мисо с баклажанами, вяленая ставрида и маринованные овощи на закуску. Хосино все съел и попросил добавки риса.
Пока Наката убирал посуду, парень снова включил новости. На этот раз об убийстве в Накано несколько слов все-таки сказали.
— Со времени преступления прошло уже десять дней, однако следствию так и не удается выйти на след убийцы, — равнодушным голосом вещал диктор. На экране появился дом с шикарными воротами. У ворот стоял полицейский, была натянута веревка с табличкой «Вход воспрещен». — Поиски пятнадцатилетнего сына жертвы преступления, исчезнувшего перед самым убийством, по-прежнему не дают результата. Его местонахождение пока не известно. Разыскивается также проживающий в районе, где совершено преступление, мужчина за шестьдесят лет, который явился в полицейский участок и заявил об убийстве. Пока не ясно, существует ли какая-либо связь между разыскиваемыми. Судя по тому, что беспорядка в доме не обнаружено, можно предположить, что мотивом преступления стала личная неприязнь. Полиция тщательно изучает круг друзей и знакомых потерпевшего господина Тамуры. В Токийском государственном музее современного искусства в знак признания заслуг господина Тамуры в области искусства…
— Отец! — окликнул Хосино копавшегося на кухне Накату.
— Да-да?
— Ты случайно не знаешь сына этого… ну, кого убили в Накано? Малому пятнадцать лет, говорят.
— Нет, сына Наката не знает. Наката уже рассказывал: он знает только Джонни Уокера и собаку.
— М-да. Похоже, полиция его тоже ищет. Сына. Он у него один был. И матери нет. Он перед самым убийством из дома сбежал и пропал.
— Вот как?
— Ничего в этом деле не поймешь, — констатировал парень. — Но полиция, на самом деле, больше знает. Просто не говорит. Полковник Сандерс сказал: им известно, что этот парень здесь, в Такамацу. И еще — что один симпатичный парень, похожий на меня, притащился сюда вместе с тобой. А журналистам не рассказывают. Думают, мы смотаемся, если узнаем, что они про нас знают. Вот и делают вид, что не знают, где мы. Гады…
Полдевятого они сели в стоявшую перед домом «фамилию». Наката налил в термос горячего чаю, надел помятую тирольскую шляпу, с которой никогда не расставался, прихватил зонтик и брезентовую сумку и устроился впереди, рядом с водителем. Хосино надвинул было на лоб свою любимую кепку «Тюнити Дрэгонз» и мельком взглянул на себя в зеркало, висевшее в прихожей. Полиции как пить дать известно, что «молодой мужчина», которого она ищет, носит кепку «Тюнити Дрэгонз», зеленые очки «Рэй-Бан» и гавайку. В Кагаве[173] таких кепок — по пальцам пересчитать, а если еще прибавить гавайку и зеленые очки… Слишком запоминающаяся внешность. Полковник Сандерс это учел и приготовил синюю тенниску, чтобы в глаза не бросалась. Все предусмотрел! Хосино решил оставить «Рэй-Бан» и кепку в квартире.
— Ну, куда поедем? — поинтересовался он.
— Все равно. По городу поездим.
— Значит, все равно?
— Да. Поезжайте, куда хотите, Хосино-сан. А Наката будет из окна глядеть.
— У-у-у… — застонал Хосино. — Вообще-то, я в себе уверен, когда за рулем. Все-таки уже столько шоферю. И в силах самообороны, и на транспортной фирме… Но ты знаешь, если я сел за баранку — значит, должен куда-то ехать. Прямиком к месту назначения. Уже такая привычка выработалась. Мне никто никогда не говорил: «Поезжай куда хочешь». У меня от этого прицел сбивается. Чего делать — не знаю.
— Извините.
— Да ладно тебе. Все в порядке. Давай попробуем. — С этими словами Хосино сунул диск с «Эрцгерцогом» в плейер. — Покрутимся по городу, а ты в окно смотреть будешь. Лады?
— Очень хорошо. То, что надо.
— Увидим то, что надо, — сразу: «Стоп машина!» Тогда и разговор другой пойдет. Правильно?
— Да, может, так и получится, — предположил Наката.
— Хорошо бы, — проговорил парень, разворачивая на коленях карту города.
