Но этими вопросами Цкуру решил себе голову не забивать. Сколько тут ни размышляй, ответов все равно не дождешься. Он просто убрал их все в ящичек с табличкой «Не отвеченное», чтобы вернуться к ним как-нибудь позже. Таких ящичков внутри у него было несколько, и множество самых разных вопросов томилось там, ожидая своего часа.
Позавтракав, Цкуру и Хайда пошли в бассейн и минут тридцать поплавали. Ранним воскресным утром в бассейне было совсем безлюдно, и они могли резвиться где угодно и как душа пожелает. Цкуру старался заставить все мышцы работать правильно — в спине, в ногах, на животе. Дышать и пинаться в этой жизни у него всегда получалось неплохо. Задай только ритм — и все заработает само. Хайда, как всегда, уплывал вперед, а Цкуру его догонял, глядя, как ноги Хайды поднимают буруны пенных брызг над водой. Картина, которая Цкуру всегда слегка завораживала.
Они приняли душ и оделись. Взгляд Хайды утратил мистическую пронзительность, и он стал выглядеть как обычно. Да и Цкуру, размяв как следует мышцы, наконец успокоился. Выйдя из спорткомплекса, они вместе зашагали к библиотеке. По дороге почти не разговаривали, но для них это вовсе не было редкостью. Хайда сказал, что хочет кое-что проверить в читальном зале. И это прозвучало вполне нормально. «Проверять кое-что в читалке» было его любимым занятием. Как правило, это означало, что он просто хочет побыть один.
— А я домой, стирку устрою, — отозвался Цкуру.
У входа в библиотеку они махнули друг другу и расстались.
После этого Хайда надолго куда-то пропал. Ни в бассейне, ни на лекциях не появлялся. Как и до их знакомства, Цкуру молча завтракал, плавал в бассейне, конспектировал лекции, зубрил иностранные слова и грамматику. В общем, жил себе тихо и одиноко. Время обволакивало, как призрак, и растворялось в прошлом почти бесследно. Иногда он ставил «Годы странствий» и вслушивался в фортепиано.
Прошла неделя, а его новый друг все не давал о себе знать.
«Может, он решил порвать со мной? — задумался Цкуру. — Почему бы и нет? Вот так, без предупреждений и объяснений, просто взял и исчез, как
От этой мысли Цкуру невольно смутился.
Так или иначе, лишь теперь, когда Хайда исчез, Цкуру понял, до чего новый друг скрашивал его бесцветные будни. С ностальгией вспоминал он теперь беседы с Хайдой, его неповторимую, чуть насмешливую манеру речи. Любимую музыку Хайды, книги, которые тот иногда читал вслух, его версии происходящего на свете, своеобразный юмор и меткие цитаты откуда ни попадя, еду и кофе, что он готовил. Пустота, которую Хайда оставил после себя, стала для Цкуру частью повседневной жизни.
«Что же я смог дать ему взамен? — спрашивал себя Цкуру. Отчего-то его это терзало. — Что в таком друге могло остаться после меня? Сам-то я, похоже, обречен быть один, придется с этим смириться. В моей жизни появлялись разные люди, но не остался никто. Каждый будто искал там что-то для себя, но не находил (или же находил, но разочаровывался и злился) — и в итоге исчезал. Все уходили. С пустыми руками. Без объяснений и даже не простившись как следует. Будто острым топором обрубали вены, в которых еще бежит кровь и слышится пульс. Определенно, какая-то моя червоточина рано или поздно выводит всех из себя…»
— Бесцветный Цкуру Тадзаки, — сказал он вслух.
В конечном итоге, ему абсолютно нечего предложить. Ни людям вокруг — ни, пожалуй, себе самому.
И тем не менее через десять дней после их расставания Хайда появился в бассейне. Когда Цкуру коснулся стенки бассейна, чтобы развернуться и плыть обратно, кто-то легонько хлопнул его по руке. Он задрал голову. На бортике прямо над ним сидел на корточках Хайда — в плавках и черных ныряльных очках на лбу — и, как обычно, приветливо улыбался. Они встретились взглядами впервые за столько дней, но лишь молча кивнули друг другу — и пустились, как обычно, в долгий парный заплыв по одной дорожке. Сообщаясь только ритмами плавных гребков в голубоватой воде. Ни в каких словах нужды не было.
— Съездил в Акиту на несколько дней, — сообщил наконец Хайда, когда они вылезли из воды, приняли душ и стали вытирать волосы. — Дома случилось кое-что, пришлось срочно уехать…
